— О чем?

— О Хильде.

— О Хильде Венгран?

— Да.

— И что вы о ней говорили?

— Что она общается с черными.

— Ты имеешь в виду тех подростков, родители которых иммигранты?

— Я имею в виду черных, — сказал Хенрик и густо покраснел.

— Значит, вы говорили про Хильду Венгран. Вы разговаривали о чем-нибудь еще?

— О службе.

— Ты имеешь в виду службу в армии?

— Да.

— Что вы говорили про службу в армии?

— Что мы пойдем туда служить.

— И что вы будете делать на военной службе?

— Учиться разным вещам.

— Каким, например?

— Стрелять.

— Почему ты хочешь учиться стрелять?

— Чтобы суметь защитить страну.

— Какую страну?

— Швецию, разумеется.

— Ты думаешь. Швеции что-то угрожает?

— Да.

— И кто же?

— Черные.

Форс взял еще несколько драже и предложил Хенрику.

— Так вы разговаривали про службу в армии?

— Да.

— А потом?

— Позвонила Аннели.

— Какая Аннели?

— Тульгрен.

— Что она хотела?

— Она спросила, может ли она прийти?

— И что вы ей ответили?

— Что может.

— Что случилось, когда она пришла?

— Она принесла пиво.

— Сколько?

— Шесть банок.

— И что вы делали?

— Пили пиво.

— Вы разговаривали?

— Да.

— О чем?

— О Маркусе.

— Что вы говорили?

— Аннели сказала, что он решил с ней расстаться. Она была очень расстроена и плакала.

Хенрик начал грызть ногти.

— Почему она плакала? Хенрик вспылил.

— Я же сказал. Маркус ее бросил!

От крика таблетка выпала у него изо рта, упала на стол и исчезла среди листьев.

— Значит, Аннели была расстроена. Что вы делали потом?

— У отца Бультена была водка. Мы взяли немножко и смешали с соком.

— Вы пили алкоголь?

Хенрик снова взбесился:

— Я же уже сказал!

— Вы пили алкоголь, который был дома у Бультермана?

— Да!

— А потом?

— Потом мы пошли на улицу. Погода была хорошая. Мы хотели поехать на речку. Аннели была на мопеде, у Бультена был велосипед. Я поехал с Аннели.

— Во сколько вы вышли из дома?

— Не знаю. Около шести.

— Вы были пьяными?

— Нет.

— Куда вы поехали?

— К скамейкам на Флаксоне.

— Какой дорогой?

— Самой короткой, понизу.

— Вы доехали до скамеек?

— Аннели оставила мопед на парковке. Бультен там же оставил велосипед. До скамейки мы дошли пешком.

— До какой скамейке?

— Той, что у дома Берга.

— У вас с собой было спиртное?

— Только пиво.

— Вы были пьяными?

— Мы выпили по чуть-чуть. Бультен побоялся брать у отца много.

Форс сделал пометку в блокноте карандашом. Дописав, он стал вертеть карандаш в пальцах.

— А потом?

— Мы сидели на скамейке. Аннели все время говорила про Маркуса. Она была ужасно расстроена и говорила, что он свинья. Он начал встречаться с другой. Понятно, что ей было довольно-таки хреново. Мы пили пиво и бросали камни в реку.

— Вас кто-нибудь видел на скамейке?

— Не думаю. Мы заглянули в домик Берга. Старик был там, он клеил обои.

— Зачем вы заглянули в домик Берга?

— Что, нельзя?

— Вы хотели забраться внутрь?

— Не знаю. Мы просто посмотрели, это же не запрещено.