Хенрик поднялся, взял стул за спинку и переставил его ближе к столу Форса, сел и нагнулся. Форс придвинул микрофон ближе к Хенрику.

— Допрос ведет инспектор криминальной полиции Харальд Форс в присутствии инспектора криминальной полиции Карин Линдблум.

Форс сделал паузу и посмотрел на Хенрика Мальмстена. Мальчишка был очень бледен.

— Назови свое имя, дату рождения, адрес, номер телефона и имена родителей.

Хенрик Мальмстен облизал верхнюю губу и сказал все, о чем спросил Форс.

— Тебе шестнадцать лет, не так ли?

Хенрик Мальмстен кивнул.

— Ты должен отвечать вслух, — напомнил Форс. — Да или нет?

— Да.

— Что «да»?

— Мне шестнадцать лет.

— Когда ты в первый раз встретил Хильмера Эриксона?

— В первом классе.

— Тебе тогда было семь лет?

— Да.

— Скажи это.

— Мне было семь лет.

— То есть ты знаешь Хильмера Эриксона девять лет?

— Да.

— Каким был Хильмер, когда он ходил в начальную школу?

— Что?

— Отвечай на вопрос.

Хенрик Мальмстен помолчал минутку.

— Я не знаю, что отвечать.

— Как ты относился к Хильмеру, когда вы были маленькими?

— Я забыл.

— Что ты забыл?

— Как я относился к Хильмеру.

— Но вы же ходили в один класс?

— Да.

— Сколько лет?

— Девять.

— И ты забыл?

Хенрик молчал. Он смотрел в стол.

— Ты что-нибудь помнишь про Хильмера?

Хенрик смотрел в стол и молчал.

Форс сунул правую руку в карман, достал в кулаке несколько коричневых листьев и бросил их на стол перед Хенриком.

Хенрик уставился на листья как завороженный. Форс заметил, что парня начало трясти, и кровь отхлынула от его лица.

Форс потянулся за папкой, которую получил от Хаммарлунда, открыл ее и достал большую цветную фотографию.

— Вот этот снимок сделан в больнице сегодня утром. Ты видишь, кто это?

И Форс положил фотографию на листья прямо под нос Хенрика.

— Тут снята только часть лица, но ведь можно узнать, кто сфотографирован?

Хенрик молчал, но его трясло так, что он еле сидел на стуле.

— Мне нужно в туалет, — прошептал он.

Его голос был надломленным и очень слабым, кожа на лице цветом напоминала тесто. Форс повернулся к Карин:

— Покажи ему, пожалуйста, где туалет.

Карин молча встала и подошла к Хенрику:

— Ты можешь идти сам?

Мальчишка с трудом поднялся, и Карин подхватила его под руку.

— Попроси Нильсона зайти с ним в туалет, — сказал Форс, когда Карин Линдблум вела Хенрика к дверям. Затем он нагнулся к микрофону: — Перерыв для посещения туалета.

Он выключил магнитофон, поднялся и подошел к окну.

Ему стало легче, когда он увидел кусочек голубого неба. Он потрогал пальцем землю в цветочном горшке. Земля была влажная.

Как же это происходит, отчего люди совершают такие ужасные поступки? За годы своей службы Форс видел трупы людей, которых бросали в озера с привязанным к ногам грузом. Он расследовал дело об избиении ученика начальной школы: его истязали родители, уверявшие, что они любят своих детей. Форс провел долгие часы, общаясь с людьми, совершившими тяжкие преступления, и очень часто по отношению к своим близким.

Не позволяй себе ожесточиться.

Форс часто повторял это самому себе.

Не позволяй себе ожесточиться.

Хильмер тоже был в кабинете, он заполнил помещение, и Форс чувствовал непонятное давление в груди. Хенрик Мальмстен в туалете чувствовал, как кровь отливает у него от головы, а Карин Линдблум думала в коридоре о своем сыне.