Аманда не могла поверить в то, что он отправит ее в поле с другими рабами, ведь каждую ночь он использует ее ради собственного удовлетворения. Аманда знала, что не в состоянии работать в таких условиях и сказала об этом Тони.

– Но это только на несколько дней. Если ты волнуешься за сына – Джемма охотно присмотрит за ним. Возвращайся к себе, до рассвета есть еще несколько часов, чтобы поспать.

Аманда вышла из себя. Какое же он чудовище! Он хочет, чтобы она работала день и ночь?

– Но одна пара рук не спасет положение, Тони, – заявила она. – Тебе не кажется, что...

– Ты нужна, Аманда. Я обещаю, что это только на пару дней.

Подавленная Аманда вышла из комнаты, глубоко в душе зная, что она не перенесет изнурительного труда в поле. Но разве был у нее выбор?

Усталая, осунувшаяся после бессонной ночи, Аманда решила пойти в поле, даже если это и погубит ее. Она отнесла спящего Джона на кухню, уложила его там, взяла завтрак, приготовленный Джеммой, и отправилась на работу. Тони, Френсис вместе с рабами уже были там. Стоя по щиколотку в воде, они рассаживали рис. Как и все рабыни Аманда сняла туфли, подвязала платье и начала работать, совершенно не подозревая о том, что за ней следит множество глаз, в том числе и Тони. Кто-то протянул ей горсть зеленых саженцев, и она начала их рассаживать в землю. Уйдя с головой в это занятие, она не слышала, как Френсис говорил Тони:

– Тони, что здесь делает Аманда? Ты зашел слишком далеко. Она ведь кормящая мать. У тебя есть совесть?

– Это только на несколько дней, Френсис. Аман да – не тепличное растение. Она привыкла к тяжелой работе. Но даже самому Тони показалось, что его доводы звучат неубедительно.

– Посмотри на нее хорошенько.

И Тони, внимательно приглядевшись к ней, решил, что Френсис прав. Аманда была не в состоянии работать под палящим солнцем, тем более наклоняться. Она даже не догадалась одеть шляпу от солнца.

Но Тони не собирался показывать Френсису, что уже пожалел о том, что привел ее сюда. Пусть уж она закончит этот день, – решил он, – а потом найдется какой-нибудь предлог, чтобы завтра оставить ее дома.

Укоризненно посмотрев на Тони, Френсис продолжал работу и посматривал за Амандой.

В полдень, пока рабы отдыхали и перекусывали, Тони подошел к Аманде, пока она жевала свой завтрак. Сняв шарф, который пропитался потом, Тони бросил его Аманде.

– Тебе следует знать, что нельзя работать при таком солнце без головного убора. Завяжи шарф.

Без слов Аманда взяла шарф и завязала его. И прищурив глаза, он сочувственно посмотрел на нее. Лицо Аманды покраснело от солнца, и у переносицы выступили веснушки. Глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами горели, но под ними залегай темные круги, от этого Тони стало не по себе. Что же было в этой женщине такое, что вызывало в нем желание, спрашивал он, удивляясь глубине Собственных чувств. И вдруг он понял. Неважно, лгала ли она ему, неважно, кем она была, или кто она есть, он все еще любил ее!

Избегая смотреть на Тони, Аманда устало поднялась и отправилась назад к другим рабыням.

Тони взял ее за руку, собираясь приказать ей вернуться домой, но она оттолкнула его, и, не оглядываясь пошла по воде. Пожав плечами, Тони решил оставить ее на поле до конца дня, чтобы среди рабов было поменьше разговоров, подрывающих его авторитет. «Конечно, за оставшиеся полдня, с ней ничего не случится», – решил он.

Аманда работала не разгибая спины еще два часа, после чего силы совсем покинули ее. Ее щеки пылали, голова раскалывалась. Сверкающая вода вдруг заплясала перед глазами.