Его кошмарный жилет оказался теплым на ощупь. Оцарапавшись о его пуговицу. Вивианна окончательно избавилась от недавнего восхитительного наваждения.
– Прошу вас, мисс Гринтри! – протяжно произнес Оливер. – Давайте с вами ляжем на эту кушетку. Давайте насладимся друг другом. Мне ужасно хочется покрыть вас всю поцелуями!
Вивианна представила, как упадет в его объятия и они возлягут на эту обтянутую красным шелком кушетку. Картина показалась ей абсолютно недопустимой, и все ее естество восстало против этого. Его объятия сделались настойчивее и крепче, но она оттолкнула его. Однако вырваться ей не удалось. Она потеряла равновесие, и ее спина коснулась столешницы столика красного дерева, опасно накренив стоявший на нем какой-то мраморный бюст. В ее воспаленном воображении возникло сходство той позы, в которой она оказалась, с иллюстрацией на обложке романа, который Мариэтта украдкой принесла в ее комнату. На ней была изображена женщина в объятиях мужчины, который с плотоядной усмешкой склонился над ней. Мариэтта обожала такие книжонки, Вивианна же считала их бессодержательными и просто глупыми.
Теперь же наигранная мелодраматичность подобной позы обратилась в реальность. Однако всему этому безрассудству пора было положить конец.
– У вас ничего не выйдет! – решительно воскликнула она, слыша в своем голосе непривычные истеричные нотки. – Я не допущу этого!
Лорд Монтгомери разразился неподдельно искренним смехом. Затем, отсмеявшись, пристально посмотрел на нее долгим взглядом.
– Выйдет, моя очаровательная недотрога! Вы будете моей! – произнес он и, убрав от нее руки, засунул их в карманы своих панталон. – Это что, часть задуманной вами игры? Что же, признаюсь вам, она мне весьма пришлась по вкусу. Я готов взять вас силой. Или это вы готовы взять меня силой, мисс Гринтри? Тогда обещаю, что буду не слишком сопротивляться вам!
Его глаза расширились от возбуждения. Вивианна поняла, что пора положить этой рискованной ситуации конец, чтобы она не зашла слишком далеко.
– Милорд, – промолвила она, подняв в предостерегающем жесте руку, когда ей показалось, что он хочет приблизиться к ней. – Я вовсе не из тех... не из тех женщин, которые обслуживают это заведение. Я только сейчас поняла, что у меня создалось неверное представление... Я пришла сюда, чтобы поговорить с вами, я пыталась увидеться с вами в вашем доме на Беркли-сквер, однако ваш камердинер отказался пустить меня к вам. Я проделала большой путь из Йоркшира, прежде чем оказалась здесь, в Лондоне. Я приехала, чтобы просить, нет, убедить вас пересмотреть ваше решение о сносе приюта для бедных сирот.
Глаза Оливера как будто погасли, из них исчезли прежняя теплота и симпатия. На смену теплоте и симпатии пришли другие чувства. Вивианне показалась, что его глаза скоро станут метать молнии. Однако, судя по всему, ее слова Оливера Монтгомери нисколько не удивили.
– Приют для бедных сирот... Понятно... Мне очень жаль.
Вивианна выпрямилась и отошла от столика с мраморным бюстом, которому совсем недавно угрожала опасность слететь на пол. Ситуация приобретала новый оборот, но Вивианна решила, что все равно будет действовать решительно и настойчиво.
– Меня зовут Вивианна Гринтри. Я одна из основательниц приюта для бедных сирот, размещающегося в Кендлвуде. Приютом управляют сестры Битти, мисс Сьюзен и мисс Грета. Они написали мне о ваших планах относительно приюта. Я приехала в Лондон, что лично попросить вас оставить приют в покое.
Ответом ей стало молчание. Вивианне показалось, что Оливер Монтгомери молчал целую вечность, прежде чем заговорить снова.
– Мисс Вивианна Гринтри.
– Да, милорд, именно так меня зовут.
Его голос прозвучал более чем сдержанно, в нем слышались явно неприязненные нотки.
– Мисс Гринтри. |