Жар прилил к лицу Сиенны. Она больше не отворачивалась, в этом не было смысла. Девушка сознавала, что вновь попала под обаяние Рэйфа и ничего не может с этим сделать.

Как бы ей ни хотелось сохранять хладнокровие на протяжении всего вечера, она понимала, что долго ей не выстоять против его ухищрений.

— Ты великолепна в любом наряде, — бормотал Рэйф, касаясь горячими губами мочки ее уха. — Ты бесподобна. Ты желанна и нежна.

Сейчас он ее поцелует!

Сиенна замерла в предвкушении.

Но Рэйф отстранился, внезапно прервав и ласки и шептания. Он откинулся на спинку своего стула и разложил салфетку на коленях, давая понять, что намерен основательно поужинать.

Потрясенная, Сиенна Уэйнрайт недоуменно посмотрела на него, но, конечно же, промолчала, последовав его примеру.

Он так и не поцеловал ее, а ведь она именно этого ждала.

Их самый первый поцелуй был незабываем. Он длился и длился, он был долог и томителен. Казалось, он не оборвется никогда. Поцелуй видоизменялся, переносясь с одной части тела на другую, пока они оба не заключили друг друга в объятья, не размыкавшиеся всю ночь…

Однако в этот раз все было совсем не так.

Рэйф словно играл с нею. Во всяком случае, в княжеском дворце Сиенна Уэйнрайт чувствовала себя как в ловушке.

Она ощущала власть Рэйфа над собой. Власть не только чувственную. Он действительно всецело мог распоряжаться ею, пока она находится в пределах его острова, покинуть который без ведома влиятельного повелителя Сиенна не могла.

Девушку это пугало.

Но и зачаровывало.

Она как будто превратилась в его невольницу. Почти его наложницу. В этом было что-то от сказки, что-то от мечты, что-то от ее собственных представлений о том, какой должна быть чувственная любовь, когда желание овладевает, сковывает и не отпускает.

Но пока он лишь мучил ее.

Ужин на самом деле был превосходный.

— Ты прав, — тихо проговорила Сиенна Уэйнрайт по его окончании.

— В чем именно? — небрежно спросил ее Рэйф.

— Я была очень голодна. И этот ужин лучшее, что мне доводилось пробовать в жизни, — ответила она.

— Я обязательно передам твои слова своему шеф-повару, — подчеркнуто вежливо проговорил Рэйф Ломбарди. — Но почему ты не пьешь вино?

— Я никогда не пью накануне полета, — отчеканила девушка-пилот. — Таковы правила, и я стремлюсь их придерживаться.

Как-то странно взглянув на нее, Рэйф ухмыльнулся, но предпочел промолчать.

— Почему? Почему ты так посмотрел на меня? — забеспокоилась Сиенна.

— Как — так? — спросил он, продолжая хитро щуриться.

— Да вот так, — кивнула она, — с подвохом.

— Тебе показалось, — растекся он в улыбке.

— Ничего подобного, — нахмурилась гостья, начиная сердиться. — Ты что-то замыслил. И мне это заранее не нравится, — проговорила она.

— Значит, ты просто предубеждена на мой счет, — отозвался Рэйф. — А это неправильно.

— Неправильно удерживать людей против их воли! — решительно объявила девушка. — Вот что неправильно.

— Ты очень напряжена, дорогая. Я настоятельно рекомендую тебе выпить немного вина. Это лучшее из того, что хранится в моих подвалах, — гордо произнес он, поднимая бокал с вином в заздравном жесте.

— Ты просто рассчитываешь напоить меня под любым предлогом, — покачала головой Сиенна Уэйнрайт.