- Демагогия, - сказал Соломон резко, встретив рассеянный взгляд Пацци, - Вы можете выпускать дорогие буклеты и устраивать многотысячные конференции, можете носить шикарные галстуки и смотреть на окружающих, как на уличный мусор, но стоит взять вас за шею, и вы начинаете юлить, как карманник, стянувший бумажник. Дайте угадаю. Сейчас вы скажете, что преступность существовала всегда, испокон веков, и только Акционерное Общество «Мафия» взяла это беспорядочное и хаотическое явление под контроль, тем самым, сделав его управляемым?

Пацци пощелкал языком, выражая то ли одобрение, то ли удивление. Словно Соломон был туристом, неумело произнесшим фразу на его родном языке.

- Кажется, вы внимательно читали наши уставные документы, сеньор детектив. Я тоже хорошо их знаю. Все именно так. Человек склонен совершать преступления. Увы, это совершенно бесспорный биологический факт. И он будет их совершать, вне зависимости от того, кому служит, во что верит и на каком языке говорит. Мой дед зарабатывал тем, что поставлял нелегальный алкоголь и азартные игры. Мой прадед душил людей. Природа, сеньор, человеческая природа. Можно противиться, но нельзя обмануть.

- Но вы все же пытаетесь, а?

- Можно противиться человеческим законам, они слабы и глупы. Но нельзя противиться законам высшего порядка. Таким, как законы физики или законы рынка. Когда-то мафия была аморфной, рассредоточенной, децентрализованной и в высшей степени неэффективной организацией. Собственно, и организацией ее назвать было крайне трудно. Скорее, это было нечто вроде подпольного профсоюза. У людей, которые занимались преступлениями, не было ни рангов, ни отчетности, ни даже, зачастую, представления о собственном положении в иерархии, лишь размытые и схематические уложения на уровне примитивного вассалитета. Людей роднило лишь туманное представление об общей корпоративной культуре… Впрочем, в те времена в ходу были иные выражения. Ужасно иррационально и неуклюже. На фоне сегодняшних организаций мафия прошлого была инфузорией, жалкой амебой… Но довольно живучей, что характерно для многих примитивных существ.

- А вы лишь вырастили из этой амебы транснациональное чудовище, чьи отростки пронзили насквозь все континенты.

- Опять вы вините нас, сеньор детектив, - Пацци сделался печален, как человек, оскорбленный в лучших чувствах, - Я же говорю, все дело в законах, которые имеют над нами полную власть. Эволюцию нельзя игнорировать. Именно эволюция создала Мафию такой, какой вы ее видите сейчас.

- Чепуха, - сказал Соломон, надеясь, что прозвучало это достаточно насмешливо, учитывая его собственное беспомощное положение, - Организации не могут эволюционировать.

Пацци прищурился.

- Могут, о, еще как могут! Любая организация, получающая доход, по своей сути – огромный организм, подчиненный одной цели. Так организовать свою внутреннюю и внешнюю структуру, чтобы свести риск к минимуму, а получаемый доход – к максимуму. У организаций есть внутренние органы, которые работают с различной степенью эффективности. Организации общаются между собой, иногда сотрудничая к взаимной выгоде, иногда вступая в смертельный бой. Организации гибнут, из них рождаются другие. Они видоизменяются, поглощают друг друга, меняют раскраску и паттерны поведения, приспосабливаются к новым условиям… Что это, если не эволюция? Подумайте об этом. Эволюции подчинено все, даже власть. Самый сильный мужчина в племени эволюционировал до огромного политического института с разветвленным аппаратом. Люди, опускающие бюллетени в урну для голосования, не задумываются о том, что они, по сути, ухают, выражая одобрение или гнев, тысячи лет истории изменили форму, но не суть.