|
Из этой точки началась эволюция, про которую я столько вам толкую. Банда, уж извините за этот старомодный термин, имеет ограниченный жизненный цикл, если остается в нелегальной зоне. Ее коллектив рано или поздно ссорится между собой, руководители попадают в тюрьму, возникают разногласия, споры о распределении дохода, сказывается и расшатанность иерархической лестницы и отсутствие нормативных документов… В то время, как банда, сделавшая ставку на легальность и открытость, может существовать сколь угодно долго, обрастая чиновниками, судьями, законным бизнесом, сенаторами и журналистами. Пусть изначальный ее капитал был добыт криминальным путем, пусть ее учредили люди, отбиравшие когда-то бумажники в подворотнях, это уже не имеет значения. Ген живучести, внедренный в банду подобной легализацией, увеличивает срок ее жизни во много раз. И если вы думаете, что только ученые в белых халатах способны строить теории на основе наблюдений, то ошибаетесь. В какой-то момент эту простую мысль поняли все, от мошенников до вымогателей, от карманников до наемных убийц. И большинство из них сделало правильный выбор. Разумеется, все это было растянуто на века, я стараюсь преподнести вам историю в сжатом, упрощенном, виде...
- Очень сожалею, что Транс-Пол в свое время не прищучил ваших эволюционирующих карманников, - буркнул Соломон, на протяжении последних пяти минут пытавшийся напрягать мышцы предплечий для того, чтоб ослабить ремни. И уже понявший всю тщетность этой попытки. - Процесс шел не в одну сторону. С вашей стороны, сеньор детектив, он в свое время был встречен с одобрением. Видите ли, Транс-Пол со временем обленился, стал немощен и ленив. Ему сложно было ловить в подворотнях грабителей, каждого из них судить, выводить на чистую воду, искать сообщников, руководителей, умысел… Всегда проще иметь дело с централизованной организацией, где царит учет и порядок, не так ли? Видите, эффективность движет одновременно все фигурки на доске, а отнюдь не избранные. Сотрудничество оказалось эффективнее конкуренции. Слаженность – выгоднее вражды. - Конкуренция неуничтожима, - возразил Соломон, пытаясь не думать о том, что сейчас он сам являет тому зримый пример, - Она двигает вперед прогресс и все человечество. Конкуренция – это вражда. А вражда – это уничтожение. - Конкуренция, вражда, войны… Это все устаревший инструментарий, рудименты истории. В том мире, в котором мы живем, - Пацци махнул рукой в сторону заклеенного бумагой окна, - выгоду приносит сотрудничество и слаженность, а не бессмысленная борьба за ресурсы. - Противостояние будет всегда. И войны будут всегда. Не льстите себе, считая, что сумели подружиться со всем миром и обрести бессмертие. - Устаревшие стереотипы, - легко отмахнулся Пацци, - Уверяю вас, сеньор детектив, если бы сегодня встретились Давид и Голиаф, они не стали бы драться. Они основали бы на паях торгово-промышленное общество по поставке ливанского масла. И оба бы остались довольны друг другом… - Значит, ваша инициатива пришлась как нельзя кстати? - Да. Именно поэтому девяносто три процента всех преступлений на данный момент совершается Акционерным Обществом «Мафия». Оставшиеся семь – дилетанты и индивидуалисты, которых мы презираем… Они просто не могут работать в команде, в структурированном коллективе. А мы… Акционерное Общество «Мафия» на данный момент держится в пятерке наиболее перспективных общемировых корпораций. Наш капитал оценивается в сотни миллиардов. Мы предоставляем десятки тысяч рабочих мест. А нашу динамику развития экономические эксперты называют выдающейся даже на фоне финансового кризиса последних лет… - Люди, которых вы убили или ограбили, несомненно, будут этим весьма утешены, - сказал Соломон. Может, излишне дерзко – для человека, привязанного к инвалидному креслу. - Во-первых, насильственные преступления устаревают так же, как и само насилие, - наставительно сказал Пацци. |
