Пистолет, обвинения в его адрес, Сэм — Томас почувствовал приближение сердечного приступа.

— Нейл был моим лучшим другом восемнадцать лет, — пылко произнес он. — Восемнадцать лет! Чего же вы от меня ждали?

— Правильного решения, — сказала агент Атта.

— Значит, сдавать друзей федералам это всегда правильно? И вы еще толкуете о каком-то чертовом кризисе доверия? Нет. Я должен знать наверняка.

Агент Атта достала наручники.

— Скажите честно, агент Атта, — быстро произнес Томас — Если бы федералы гнались за кем-то, кого вы любите, неужели бы вы сразу же выложили им все начистоту?

Похоже, вопрос застал ее врасплох. Атта нервно взглянула на Сэм.

— Осторожно, — предупредил Хини. — Это может быть какая-нибудь заморочная ловушка. Они мастаки.

— Твое мнение, Саманта? — спросила Атта.

Внезапный безрассудный страх, что агент Атта вот-вот прикончит его, охватил Томаса.

«Пистолет, пистолет, настоящий пистолет!» — панически пронеслось у него в голове.

— Думаю, он нам пригодится, — поспешно ответила Сэм. — Он понимает действия Кэссиди, Шелли. И считает, что знает, зачем все это. Он может дать нам мотив — настоящий мотив.

— Мотив?

— Лучше, чем все эти шуты из Центра. Намного лучше.

Большие шоколадно-карие глаза Атты на мгновение задержались на Томасе.

— Говори, — приказала она.

— Это долгая история, — ответил Томас.

— Тогда поедешь со мной, — сказала Атта, засовывая в кобуру свой «глок».

Глава 06

17 августа, 19.01

Томас пришел в смятение, когда увидел перед своим домом столько автомобилей: две патрульные машины из Пикскилла, парочка машин без особых примет и черный фургон, по всей видимости принадлежавший группе реагирования. Яркие мигалки, как в комиксе, окрашивали стены дома в разные цвета. Инверсионные следы самолетов, протянувшиеся в небе, блекли, обращаясь в фиолетовые перистые облака, по мере того как ночь напрягала свою хватку. Они приехали незадолго до наступления темноты.

Шелли выехала на лужайку, затем отогнала машину на стоянку.

— Послушайте, профессор, вы еще далеко не в безопасности, — сказала она, внимательно глядя на Томаса. — Мы могли бы обвинить вас в том, что вы препятствовали следствию, укрывали беглеца, а может, даже были и соучастником. Вы слишком умны, чтобы думать, что мы тут же отправим вас за решетку, но сами видите, какой оборот принимают события. Все может случиться.

— Не беспокойтесь…

— Сначала дослушайте, — прервала его Атта. — И вот теперь вы взяли на себя ответственность за все ваши идиотские поступки, что в этом деле — большая редкость. Мне приходилось сталкиваться со столькими засранцами, что иногда я больше кажусь себе проктологом, чем оперативным сотрудником. Но вы не засранец… я вижу.

— Так вы мне верите?

Большую часть пути Томас вкратце излагал то, что уже рассказывал Сэм: о занятиях Скита в Принстоне, о споре… и, конечно, о Норе… Атта все время глядела на дорогу, только изредка бросая взгляд на Томаса — давая понять, что слушает. В противном случае он чувствовал бы себя так, словно отстаивал достоинства воды перед камнем.

— Думается мне, это самая правдоподобная интерпретация безумия, которую я слышала. Поймите меня правильно. Я считаю, что всякие там «семантические апокалипсисы» чушь, и не более.