|
Он напомнил себе, с каким именно учреждением связался, со всеми вытекающими отсюда опасностями и западнями. В общем и целом вы могли зависеть от людей и ждать от них рационального подхода. Но от учреждения… Особенно такого ужасного, как ФБР. Не важно, насколько разумные решения принимаются на том или ином скрещении ходов лабиринта, плачевный факт остается фактом: вы попросту не можете верить в то, что в конце концов они приведут к чему-нибудь разумному.
— Как вы это достали? — спросил Томас, когда первые листы стали падать ему в руки из лазерного принтера. — Из АНБ. К разговору о чудовищных учреждениях. — А они откуда? — Сегодня довольно многие подвергаются такому сканированию. — Сэм искоса улыбнулась ему такой особой, но милой улыбкой. — Хотите увидеть ваш снимок? — Шутите? — Отнюдь. Можете убедиться. Она проскочила еще несколько «окон», ввела код, затем просмотрела список, похоже, состоявший из дат и временных засечек. На экран выскочило, как чертик из табакерки, изображение другого мозга, на сей раз трехмерное, расцвеченное меняющимися красками наподобие контуров синоптической карты. — Когда я ввела вас в компьютер, моментальный снимок вашей черепушки был сделан автоматически. Томас выругался себе под нос. — Но это же абсолютно бессмысленно без анализа, — сказал он. — Что это вам дает? — Анализ прилагается, — ответила Сэм со страдальческой улыбкой. — Это все как бы в одном пакете. Вот, посмотрите… В левом нижнем углу открылось небольшое окошко с текстом. Томас нервно сглотнул. — Итак, посмотрим, — сказала Сэм. — «Субъект возбужден: в основном состояние страха и беспокойства, несколько агрессивен, абсолютно никаких намерений совершить убийство». Прямо камень с души!.. «У субъекта также отмечаются признаки тоски и дезориентации, а также — о, вот это интересно — сильно развитая склонность к обману». Сэм откинулась на спинку кресла и посмотрела на Томаса. — Вы что-то скрываете от меня, профессор? «Скажи ей!» — Только не сознательно, нет, — рассмеялся Томас. — Вот в чем главная закавыка в нашем деле, — улыбнулась Сэм. — Одни намеки и предположения. Хотя я слышала, что компьютерная техника совершенствуется с каждым годом. — Несомненно, — мрачно изрек Томас — В моей профессии все занимаются исключительно составлением контекстуальных графиков — этим да еще параллельным поведенческим тестированием. Конечно, тут-то и зарыта собака… — Контекстуальных графиков? — Да, они сопоставляют различные поведенческие манеры людей, эмоции, умственную деятельность и так далее с их изображениями. В обиходных понятиях нашего реального мира графики, по сути, и есть соотнесенность этих цветовых пятен. — Чтение мыслей, — сказала Сэм. — Хуже. — Так почему же собака… как вы сказали? — Параллельное поведенческое тестирование… — Томас почесал в затылке, изо всех сил стараясь напустить на себя скучающий вид. — Если помните, пару лет назад правительство запретило корпорациям использовать «мозговую обработку» своих клиентов и служащих. Так вот, с тех пор большой бизнес инвестировал огромные капиталы в попытки свести вместе результаты различных поведенческих тестов — письменных, устных, ориентированных на выполнение различных заданий — и сравнить их с разными типами МРВ. Если вы так или иначе отвечаете результатам того или иного теста, они делают выводы и определяют, каким типом клиента или служащего вы будете. |
