Впервые, за всё время, проведённое в Пекине, я наблюдал не толпы, через которые приходилось продираться (местами — едва ли не с боем), а немногочисленных прохожих, подозрительно оглядывающих всех встречных людей.

Надо заметить, что произошедшее на самом деле сыграло нам на руку. На наши разборки с Фангом никто не обратил никакого внимания. Я даже не был уверен, что о них вообще кто-то знает. Регулярный мониторинг новостных порталов в сети ничего не показал — если кто и пронюхал о случившемся, так только представители «Гексин», благодаря мне потерявшие наработки за последние несколько месяцев. Но даже если бы они захотели — предпринять ничего не смогли. Никаких следов о том, что случилось в логове Фанга, мой омуо не оставил.

Демон, кстати, проявил себя во всей красе. Как и обещал Ливэй — он слушался меня беспрекословно, и даже не думал размножаться, когда получал доступ к сети. Уж не знаю, что там придумал старый хакер, но работало это превосходно. Конечно, рано или поздно я собирался разобраться в природе этой сущности подробнее. Не скрою — мне было очень интересно узнать, с какой целью омуо устроил эти беспорядки и зачем разворотил городскую сеть. Но пока это не представлялось возможным, да и других дел хватало.

Тем не менее я, хоть и продолжал носить нейрочип, ни на секунду не забывал, что у меня в голове сидит свихнувшийся слепок чьего-то сознания. И очень надеялся, что у него не появится мысли и (самое главное) возможности снова захватить моё тело.

Дойдя до ближайшего перекрестка, я пересёк улицу и, миновав два квартала, толкнул неприметную дверь ресторанчика. Этот адрес мне дал Лей. Пройдя по залу, я подозвал администратора и, перекинувшись парой фраз, последовал за ним. Меня уже ждали.

Народу в закрытом зале собралось немного. Во главе стола сидел Лей. По правую руку от него — Макс Бохай, по левую — Ливэй. Чуть дальше устроился тот самый безымянный боец, который выжил в нашем налёте. Напротив устроился незнакомый мне лысый китаец в огромных очках с толстенными стёклами. Признаюсь — это меня весьма удивило. Полагаю, каждый здесь имел возможность привести своё тело в порядок. А лазерная хирургия, не в пример био-протезам или имплантам оптики, стоила совсем недорого — но по каким-то своим причинам этот человек предпочитал носить архаичное приспособление.

Я кивнул собравшимся и устроился на ближайшем стуле.

Через пару минут к нам присоединились два молодых метиса с примесью японской крови — их я видел и на похоронах. Одетые в строгие костюмы, они расположились чуть поодаль от остальных, и было заметно, что ребята слегка нервничают.

Сразу после этого в зал вошли трое официантов с подносами. Они расставили перед нами чашки и чайники, а затем, поклонившись, молча удалились. Охранник, стоявший на входе, закрыл за собой сдвижную дверь. Лей катнул на центр стола круглую глушилку, защищающую нас от прослушки, и лишь после этого поприветствовал присутствующих.

— Рад, что все смогли собраться так быстро. Думаю, вам всем известен повод, по которому мы встретились?

Дождавшись кивков «костюмов», он продолжил:

— К сожалению, человек, благодаря которому мы все получили то, что имеем — мёртв. Каждый из нас был чем-нибудь обязан Субао-шифу, и теперь, когда его не стало… Мы должны решить — как продолжить его дело?

— У тебя есть конкретные предложения? — уточнил китаец в очках.

— Есть, господин Минь. Для тех, кто не знаком — господин Минь много лет был бухгалтером Субао-шифу.

Я посмотрел на лысого и кивнул ему. Он никак не показал, что заметил этот жест.

— Субао оставил после себя хорошо налаженную систему сбыта, базы данных с контактами и разветвлённую систему информаторов.