|
Возвращаясь к Грюму. Он принадлежит к очень старой воинственной семье, получил полноценное образование, следовательно, о достоинствах и недостатках Непростительных знает всё и чуточку сверху. Тем не менее, применял их часто, отсюда легкие девиации поведения, наложившиеся на одиночество, тяжелую работу и прочие факторы. Он не псих, просто малость не в себе.
Насчет участия в Турнире народ во мнениях разошелся. Овчинка казалась не стоящей выделки. Отдельные любители движухи в лице Дэвиса или нашего Корнера пылали энтузиазмом и громко выражали недовольство ограничениями, однако большая часть имена в Кубок бросать не собиралась. Тысяча галлеонов в конце прошлого века была неплохой суммой, сейчас она не окупала уровень опасности, а что касается вечной славы… Вороны на свой лад честолюбивы, но признания добиваются иными путями.
Нам пришлось слегка перетасовать личное расписание и отказаться от фехтования. Жаль, мне нравилось. Физическую нагрузку обеспечивал кружок продвинутых чар, куда нас приняли в этом году и сразу поставили отрабатывать некоторые приёмы из боёвки. Прибавьте занятия в кружке целителей, тренировки по семейным методикам, домашнее задание по школьной программе и станет ясно, почему времени на что-то ещё остается немного.
То есть в закрытую картинную галерею попасть удавалось не каждый день.
Что у меня, что у Артура имелся целый список вопросов, которые следовало задать портретам. Родственники составили. Проблема заключалась в том, что тупо прочитать по бумажке вопрос и запомнить полученный ответ было недостаточно – портреты сначала требовалось уговорить, кроме того, они отвечали только если видели, что ответ ты в состоянии понять. Их создавали для помощи ученикам, а не родне учеников. Поэтому требовалось разбираться в предмете на достаточно высоком уровне и подходить к покойным мастерам, осознавая трудность.
К четвертому курсу мы достигли минимального уровня понимания, хотя честнее сказать, что родственники нас натаскали в нужных им областях. Вот и бегали в галерею, пытались прыгнуть выше головы. Иногда даже получалось.
- Грейнджер опять чудит, - в один прекрасный вечер сообщила Падма. – Придумала организацию по борьбе за права домовиков. Называется ГАВНЭ.
- Как? – поперхнулась Мораг.
- ГАВНЭ. Сомневаюсь, что в неё кто-то вступит.
Мы сидели в общей гостиной – я, Артур, девочки с нашего курса. Корнер, Бут и Голдштейн куда-то ускакали, Луна умудрилась простыть и мадам Помфри оставила её в лазарете на ночь. Возникшая в прошлом году привычка собираться вместе не исчезла, мы настолько друг к другу привыкли, что чужое общество не доставляло дискомфорта. Падма, Мораг и Мэнди обычно болтали, обсуждая собранные за день слухи, Сью Ли внимательно слушала, иногда переспрашивая непонятные моменты, Лайза с ногами забиралась в кресло, отгораживаясь от мира каким-нибудь толстым талмудом. Мы с Артуром делали домашку или просто сидели, чувствуя, как вытекает накопившаяся за день усталость.
- Да уж, название она выбрала подходящее.
- Мама рассказывала, магглорожденные часто организуют что-то такое, - подала голос Лайза, показывая тем самым, что всё-таки слушает. – То борьбу за права фейри носить палочки, то движение в поддержку сквибов, то ещё что. Обычно они на Гриффиндоре учатся.
- Ну так остальным вовремя объясняют, что к чему. Грейнджер ещё не пострадала? – обернулась Мораг к Падме.
- Вроде бы, нет.
- Не думаю, будто домовики станут ей мстить, - высказалась Броклхерст. – Они же видят, что она от чистого сердца, желая только добра. Попробуют объяснить.
- Я давно хотела спросить, - заговорила Сью, - почему домовики такие? Дело даже не в том, что они служат людям, просто они очень странные.
- Ну, среди фейри и страннее есть, - хмыкнула Мэнди. Все клановые, присутствовавшие при разговоре, поддержали её кривыми ухмылками. – А вообще домовики прокляты. |