И похоже, спокойствие и совершенство вообще несовместимы, хотя раньше она именно так и думала.

Кит взглянул на нее с интересом, но промолчал. Когда мост остался позади и они достигли опушки леса, он взял Лорен за руку, и они свернули с главной дороги. Под деревьями стояла непроглядная тьма. Лорен было бы очень страшно, и наверняка она бы заблудилась, если бы оказалась одна. И она доверилась лорду Равенсбергу, почувствовав себя с ним в полной безопасности. Теперь она не испугалась бы, даже если бы голодный дикий зверь вдруг появился у них на пути. Эта мысль вызвала на ее губах улыбку.

Она не понимала, как ему удалось найти хижину в такой темноте. Кит нащупал ключ на выступе над дверью и, вставив его в замочную скважину, два раза повернул. Дверь распахнулась, и они вошли внутрь. Через несколько секунд в кромешной мгле вспыхнул слабый огонек лампы. Лорен огляделась. Это был маленький деревянный и очень уютный домик.

В углу стояла низкая кровать, покрытая пледами, рядом — кресло-качалка, в центре располагался грубо сколоченный деревянный стол, на котором лежали две книги и стояла лампа. Убранство довершали ковер на полу и небольшой камин у противоположной стены.

— Садитесь в кресло, — предложил Кит. Он взял покрывало с кровати и прикрыл им деревянное сиденье.

— Спасибо. — Лорен села, и кресло мягко качнулось назад.

Кит разжег камин, а затем уселся на кровать, опершись руками о колени. Все его движения были естественны, в нем не чувствовалось никакого напряжения. Лорен, улыбаясь, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Ночь не была холодной, но тепло успокаивало и расслабляло.

— А почему вы не спите по ночам? — спросила она.

— Бессонница — это спасение от кошмаров, — неохотно ответил Кит. — Хотя не всегда осознанное.

— От кошмаров?

— Вы вряд ли захотите это слышать, — вздохнул виконт, но, помолчав, продолжил: — Я стал военным, потому что мой отец уготовил такую участь своему среднему сыну. Впрочем, мне и самому этого хотелось. В детстве я мечтал стать офицером и отличиться на поле боя. Мне не пришлось разочароваться, когда жизнь столкнула меня с реальностью. Я выполнял приказы... и выполнял их хорошо. И я с радостью ухватился за возможность послужить в разведке и никогда не пожалел об этом. Разумеется, меня несказанно огорчила вынужденная отставка. Мне иногда кажется, что я утратил что-то ценное и необходимое для меня. И все же...

При малейшем движении кресло издавало тихий скрип. Но этот звук не резал слух, а, наоборот, убаюкивал.

— И все же? — переспросила Лореи.

— И все же мне приходилось убивать, — с трудом выговорил Кит. — Невозможно сосчитать, сколько человек я убил. Конечно, можно найти много оправданий для убийства на войне. Здесь если не убьешь ты, убьют тебя. Разумеется, проще представлять себе врага как толпу злобных монстров, но, к сожалению, это не всегда удается. Солдату необходимо избавиться от всяких угрызений совести и просто делать то, что он должен. Но теперь лица мертвецов неотступно преследуют меня во сне. Нет, не мертвецов, а умирающих. Лица умирающих людей. Обычных людей, у которых есть мать и отец, которых дома ждет любимая. Людей с мечтами и надеждами, тревогами и секретами. Это такие же люди, как и я. В самом ужасном кошмаре я узнал лицо мужчины, чье отражение в зеркале мне приходится видеть каждый день.

— Все это доказывает лишь то, что вы — живой, — сочувственно промолвила Лорен.