Для миссис Лерри был поставлен стульчик, для остальных – табуретки. Прямо на траве расстелили гитофную скатерть, на нее на тарелках выложили дичь и мясо, бутерброды с толстым слоем сливочного масла, пирожные, фруктовые кексы и разных сортов сыры. Мэри Гвинн громко смеялась над какой-то шуткой Гетина, а Краног, улегшись на траве, откровенно флиртовал с ее кузиной.

– Как ни странно, но единственной горожанкой среди нас является Сара, – неожиданно заметил Краног.

– Сара? – удивленно переспросила Мэри Гвинн.

– Да, она, Сара Линтон, компаньонка моей бабушки. Вы с ней еще не познакомились?

Все посмотрели на Сару. Она смутилась. Зачем Краногу понадобилось привлекать к ней всеобщее внимание?

– У Сары на многие вещи довольно интересная точка зрения, – поспешно произнесла миссис Лерри.

– Мне нравится журчание реки, напоминающее шепот, – смущенно произнесла Сара, – блеяние овец… необыкновенная голубизна неба…

Краног пристально посмотрел на нее:

– Сара, хоть вы и выросли в большом городе, но в вас сохранился кельтский дух.

– Мне стало холодно, – неожиданно сказала Клаудия Лерри. – Мисс Линтон, не принесете ли вы мне мою накидку? Синюю. Она в фаэтоне.

Этой просьбой Клаудия Лерри низвела Сару до положения прислуги. Боже, какая бесцеремонность! Если она это сделает, мачеха Гетина дальше будет приказывать, подумала Сара, однако направилась за накидкой.

Когда она вернулась, Гетин взял из ее рук накидку и помог своей мачехе надеть ее.

После трапезы Краног повел Мэри Гвинн и ее кузину к реке. Как только Гетин собрался с Сарой последовать за ними, полковник Лерри остановил его.

– Гетин, я хотел бы с тобой пройтись, – улыбнулся он. – Ты дома уже второй день, а мы с тобой так толком и не поговорили.

Гетин мгновенно помрачнел. Подойдя к берегу реки, отец и сын сели на плоский валун.

– Я хотел бы обсудить с тобой дела на шахте, – сказал полковник после обмена общими фразами.

Гетин поддел мыском ботинка камешек и сбросил его в воду.

– Папа, нельзя ли отложить этот разговор до завтра?

Пока полковник думал, что ответить сыну, раздались чьи-то шаги. Мужчины повернули голову и увидели, что к ним приближается Сара. Мистер Лерри догадывался, что она, оставшись с его матерью и женой, в их компании долго пробыть не сможет. Он знал, что мать не любит Клаудию, а та против острых слов миссис Лерри всегда оказывалась безоружной.

– Я пройдусь по берегу, – сказал он сыну. – Учти, наш разговор о шахте всего лишь прерван. Так что завтра утром мы его продолжим, а затем поедем на шахту.

– На шахту? – эхом отозвался Гетин. – Я…

Но отец уже шагал вдоль реки.

– Я вам помешала, – подойдя к Гетину, сказала Сара. – Но мне было так не по себе в компании с…

Нежно проведя ладонью по ее волосам, Гетин прервал ее.

– Бедняжка Сара, – с участием произнес он.

– Отец хотел поговорить с тобой о шахте? – спросила она.

Гетин кивнул.

– А завтра, когда я хотел весь день побыть с тобой, он заберет меня на шахту.

– Интересно, когда-либо ты начнешь проявлять к ней интерес? – медленно произнесла Сара.

По выражению лица Гетина она поняла, что ее вопрос пришелся ему не по душе.

– Я тысячу раз говорил, что ненавижу эту шахту… эти жуткие серые холмы выработки… шахтное оборудование… дома, в которых живут шахтеры.

– Я была в одном из них, – заметила Сара.