Долину закрыла сплошная пелена дождя.

– Нам лучше вернуться в дом, – сказала Сара.

В тот вечер в Понтравоне вновь был поднят вопрос о судьбе шахты. Клаудия от Гвиннов вернулась не одна, а с Мэри.

– Конечно, во время траура мы не должны никого у себя принимать и ни к кому ездить в гости, – заметив изумление на лице Кранога, сказала она. – Но я подумала, что будет совсем неплохо, если Мэри пару дней погостит у нас. Разве не мило с ее стороны, что она приняла мое приглашение?

– Да… очень мило, – ответил Краног и перевел взгляд на Мэри.

Та была в ярко-зеленом батистовом платье и повязанном на шее платке.

Красивая девушка! – подумал Краног. Вот только платье она надела не по случаю!

В тот вечер он внимательно наблюдал за ней. За ужином Мэри неожиданно проявила интерес к их шахте и, несмотря на хмурое выражение лица Гетина, постоянно спрашивала о ней. Со своими вопросами она обращалась главным образом к Краногу. Поначалу он спокойно отвечал ей, а потом не выдержал и довольно резко произнес:

– Мэри, что толку спрашивать о шахте, если Гетин ее закрывает? Можно считать, что ее уже нет. Давайте поговорим о вещах более… реальных.

Мэри, как видно, только и ждала такого ответа.

– Гетин! – воскликнула она. – Но это же несерьезно. Закрыть шахту! Но почему? Она же может приносить приличный доход. В крайнем случае, ты мог бы продать ее за огромные деньги.

– Нет, шахту я просто закрою. Вот так-то! – заявил Гетин.

В Мэри, судя по всему, сработала практическая жилка, которая была у всех членов семейства Гвинн.

– Умоляю тебя, пересмотри свое решение, – глядя на него широко раскрытыми глазами, произнесла она. – Ты же добровольно лишаешь себя приличного дохода.

– А этих бедных шахтеров работы, – добавила Клаудия.

Краног перевел взгляд с Мэри на Клаудию, и тут ему стало ясно, что мачеха привезла с собой девушку в качестве поддержки.

– Я не хочу об этом больше говорить, – сказал Гетин. – Решение принято, и пересматривать или обсуждать его с вами я не намерен.

– Гетин, дорогой, Мэри просто высказала свою точку зрения, – пролепетала Клаудия. – Она же естественно удивлена…

– В таком случае я прошу у нее прощения, но говорить я с ней буду о чем-либо другом.

На следующее утро дождь перестал, выглянуло солнце, окрасив холмы в бежевые цвета, а на серых веточках вереска распустились мелкие розовые цветочки.

– А не отправиться ли нам всем сегодня в горы? – спросила за завтраком Клаудия Лерри. – Это была бы приятная поездка!

– У меня дела, – сказал Краног.

– А ты не мог бы их отложить? – вкрадчивым голосом спросила Мэри.

– Боюсь, что нет.

– В таком случае нам придется ехать втроем, – скорбным голосом произнесла Мэри.

– А почему бы вам не взять с собой бабушку и Сару? – спросил Краног.

– Твоя бабушка может простудиться, – поспешно ответила Клаудия. – В последние дни погода такая переменчивая.

– Она рисковала и большим, чем здоровье, – заметил Краног.

– Втроем мы прекрасно уместимся в двуколке, – сказала Клаудия Лерри. – Поедем по противоположному берегу озера.

После полудня Сара, выглянув в окно, увидела коляску из Понтравона, а в ней – Гетина, Клаудию Лерри и девушку, которая очень напоминала ей Мэри Гвинн.

– Вон там, в коляске, девушка, – сказала Сара.