Краног резко повернулся и, топча росшие на грядках овощи, быстрым шагом пошел к калитке. Когда та скрипнула, Сара опустилась на колени и продолжила собирать клубнику. Однако сбор ягод прежнего удовольствия ей уже не доставлял. Солнце закрыли тучи, и ей вдруг стало грустно.

Набрав полную корзинку клубники, Сара вернулась в дом, вошла на кухню и поставила ягоды на стол.

– Мистер Краног помогал вам? – поинтересовалась Марта Джейн.

Сара сняла с головы шляпку и пригладила волосы.

– Нет.

– Какие чудесные ягоды! Позже из мелких сварим вкусное варенье.

Окинув взглядом кухню со стоявшими на широком подоконнике окна горшками с красной геранью, Сара ушла. Она поднялась к себе и стала переодеваться. Выглянув в окно, она вдалеке увидела быстро идущего по парку мужчину. Это был Гетин. Встречу с ним она ждала с надеждой и тревогой. Вчера, вернувшись домой вечером, Гетин не зашел к ней. Но она его за это не винила, поскольку понимала, что он занят семейными делами. Ему надо было решать с родными вопросы, связанные с их имением, в том числе и с шахтой.

Сара с неприятным чувством вспомнила недавний разговор с Краногом и причину, по которой он хотел встретиться с ней. А может, Гетин принял во внимание тяжелое положение, в котором окажутся шахтерские семьи, и изменил свое решение закрыть шахту? – подумала она.

Войдя в гостиную, девушка поздоровалась с женихом, разговаривавшим со своей бабушкой, и, наблюдая за ним, отметила про себя, что он прекрасно выглядит.

Позже Гетин повел ее в сад. Погода к тому времени окончательно испортилась. По склонам холмов полз густой серый туман, дул холодный порывистый ветер. В воздухе ощущалась влага. Сара поежилась и плотнее закуталась в шаль.

– Как быстро здесь меняется погода, – сказала она. – Днем, когда пришел Краног…

– Краног? Он что, здесь был? Что он хотел?

– Краног весьма обеспокоен твоим решением закрыть шахту.

– Ты мне нового ничего не сказала, – мгновенно помрачнев, заметил Гетин. – Я уже это знаю.

– Особенно его беспокоит судьба шахтеров и их семей.

– Вздор! Кое-кто из них будет работать у нас в имении. Ведь нам потребуется больше садовников. А потом, здесь есть пустующие фермы…

– Но шахтеров много, – прервала Гетина Сара. – Ты уверен, что им всем найдется работа?

– Сара, дорогая моя, – он обнял ее за плечи, – ты позволила Краногу переманить себя на его сторону. Ты же знаешь, как он заинтересован в этой шахте. Он готов бороться за нее всеми доступными способами. Как наш отец… – Голос у него дрогнул, глаза затуманила печаль. – Я не рассказывал тебе, что в тот день, когда он погиб, мы говорили с ним о шахте. Он обвинил меня в отсутствии к ней интереса, повысил на меня голос. С той поры я думаю, а не я ли стал виновником его гибели. Может, он был так сильно расстроен, что не удержался на лестнице и…

– Дорогой мой, – ласково произнесла Сара, – ты не должен себя за это винить. Никто не может с полной уверенностью сказать, почему это произошло.

Гетин обнял ее и, целуя, сказал:

– Сара, как только закончится траур по отцу, мы с тобой поженимся. Ты станешь хозяйкой Понтравона.

– А твоя мачеха?

– В Понтравоне хватит места для вас обеих, – улыбаясь, ответил Гетин.

– Но она же меня ненавидит!

– Сара, ты все преувеличиваешь. Она очень скоро свыкнется с мыслью, что мы муж и жена.

Долину закрыла сплошная пелена дождя.

– Нам лучше вернуться в дом, – сказала Сара.