Сара попрощалась с Краногом и, как только за ним закрылась дверь, почувствовала себя страшно усталой.

На следующий день Сара встала с постели, но миссис Лерри сразу же заставила ее лечь на кушетку.

– Вы еще должны соблюдать постельный режим, – сказала ей миссис Лерри. – Я не удивлена, что вы такая бледная. Хоть вы и пытались предотвратить беспорядки, но так рисковать было непростительно. Какое ребячество!

Она журила Сару, а сама с трудом сдерживали улыбку.

Вскоре Марта Джейн впустила в гостиную Гетина.

– Не ругай Сару, – сказала ему миссис Лерри. – Вчера она столько пережила. Но, слава богу, серьезно не заболела.

Гетин молчал.

– Не дуйся на нас, – продолжила его бабушка. – Вы оставайтесь, а я пойду на кухню и отдам Марте Джейн кое-какие распоряжения. А потом мы попьем чаю.

Она укоризненно посмотрела на внука и вышла из комнаты.

Сара тем временем внимательно изучала лицо Гетина. Она молчала, поскольку считала, что разговор должен начать он.

– Почему ты не пришла ко мне и не сообщила о волнениях на шахте? – спросил Гетин.

– Я думала, сама справлюсь.

– Разъяренных шахтеров ты бы одна не остановила. Если они задумали идти на Понтравон, то они взяли бы дом штурмом.

– Да, наверное, так. Я пыталась тебя предупредить, но ситуация изменилась. Я поняла, что Краногу грозит опасность…

– Ты что-то слишком о нем беспокоишься.

– Вся твоя семья, за исключением твоей мачехи, очень добра ко мне. Поэтому я и волновалась за безопасность Кранога.

– Может быть… Но этих волнений могло и не быть. Рабочие взбунтовались только тогда, когда узнали о строительстве узкоколейки.

– Это значит, что, если бы ты был там, ты бы их поддержал? – не подумав, что может сейчас произойти, спросила Сара.

– Конечно. По-другому и быть не могло.

– И ты выступил бы против родного брата?

– Я был бы вынужден это сделать.

– Но, Гетин, он же не один. Есть еще мистер Блит… мистер Раштон. Они тоже считают, что узкоколейка необходима.

Гетин пристально посмотрел на Сару:

– Как я понимаю, ты с ними заодно. Сначала изменила мнение в отношении шахты, а теперь и узкоколейки…

– Ты ко мне несправедлив. Да, вначале я была на твоей стороне, но потом поняла, что технический прогресс остановить невозможно. Понимаешь, изменилась ситуация.

– Значит, поддержки я у тебя не найду.

– Гетин…

Сара была в отчаянии. Она понимала, Гетин отчасти прав. Да, она изменила свое мнение, а Гетин нет. И никогда его не изменит. По натуре он был человеком глубоко консервативным и не хотел смириться с тем, что промышленная революция пришла и в его владения.

– В таком случае нам больше не о чем говорить, – раздраженно произнес он. – Чаю я ждать не буду. Пожалуйста, извинись за меня перед бабушкой.

Сара даже не попыталась его удержать. Теперь она окончательно поняла, что брак между ними невозможен. Как ни странно, но это открытие не явилось для нее неожиданностью. Более того, после ухода Гетина она почувствовала облегчение. Встретив его, молодого солдата-весельчака, в лондонском парке, она сразу же влюбилась в него. Но Сара понимала, что он не совсем соответствует ее представлениям об идеальном мужчине. Кое-что в его характере настораживало ее.

Она поправила плед, которым миссис Лерри прикрыла ей колени.

Гетин прислал ее сюда, чтобы потом жениться на ней. При сложившейся ситуации ей дальше оставаться в Понтравоне незачем.