— А теперь ты упустила свой шанс, — продолжил Тсагот. — До некромантов дошло, что даже те умертвия, которые последовали за ними в крепость, могли выйти из–под их полного контроля, и поэтому они велели мне позаботиться о тех, кто попытается сбежать.

— Хороший песик, — произнесла Таммит.

Тсагот оскалил клыки.

— Ты действительно думаешь, что с твоей стороны мудро меня оскорблять? Твоя сила — всего лишь слабое подобие моей. Да я тебя на месте в порошок сотру, стоит мне только захотеть. Но сперва я бы предпочел просто поговорить.

Таммит пожала плечами.

— Что ж, говори. — По крайней мере, это даст ей время определиться с планом действий.

— Ты ненавидишь наших хозяев, — произнес он. — И я тебя понимаю. Я тоже. Но разве тебе плохо у них на службе? Ты — прославленная воительница, и после победы Сзасс Тэм обещает сделать тебя богатой аристократкой.

— Мне не нужно золото или положение в обществе. Я хочу свободу.

— Свободу — для чего? Что ты тогда сделаешь, куда подашься? Где, за исключением окружения Сзасса Тэма, может найтись место для существа вроде тебя? Даже если сбежишь от меня, лич пошлет за тобой других охотников — где ты сможешь чувствовать себя в безопасности?

— Пока не знаю. Время покажет.

— Ты понимаешь, что голубое пламя все ещё продолжает буйствовать по миру, разрушая все на своем пути? Землетрясения все ещё превращают города в руины. Сейчас не лучший момент, чтобы отвернуться от своих союзников и отправиться странствовать в одиночку.

— Или наоборот. Некроманты могут решить, что у них есть дела поважнее, чем гоняться за мной.

— По крайней мере, вернись в замок на какое–то время. Подожди. Обдумай все ещё раз. Зачем действовать очертя голову?

— У меня нет этого «времени», — Таммит улыбнулась. — Ты ведь и сам не очень–то горишь желанием драться со мной, верно? Ты же мне симпатизируешь. Как и я, ты бы тоже хотел иметь возможность сбежать.

Тсагот ожег её гневным взглядом, словно она только что нанесла ему куда более серьезное оскорбление, чем в предыдущий раз.

— Я не симпатизирую никому, и уж точно не такой жалкой твари, как ты! Но, разумеется, я пытался разрушить свои оковы. Что за жестокая насмешка судьбы — голубое пламя освободило обычных гулей и призраков и оставило кровавого изверга томиться в рабстве.

— Попробуй ещё раз, — произнесла Таммит. — Не нужно сражаться со мной. Обернись летучей мышью и присоединяйся ко мне.

— Не могу, — внезапно он набросился на неё.

К счастью, она была к этому готова. Уклонившись в сторону, она вытащила меч и, когда Тсагот пронесся мимо, нанесла ему удар.

Зачарованное лезвие глубоко вошло в спину кровавого изверга, заставив его пошатнуться. Вытащив клинок, Таммит атаковала его ещё раз.

Повернувшись, Тсагот оказался с ней лицом к лицу и вскинул левую руку, чтобы блокировать удар. Таммит не удалось проделать ещё одну дыру в его теле — оружие вонзилось в его запястье, нанеся неглубокую рану.

И тут же он попытался сгрести её своими верхними руками. Она отступила, и его когти, прорвав крепкий кожаный доспех, оцарапали её. Если бы она вовремя не отшатнулась, ему удалось бы вырвать бы изрядный кусок из её тела.

Она отошла ещё дальше, одновременно выставив перед собой клинок, чтобы успеть среагировать, если он вдруг решит броситься на неё снова. Он этого не сделал, и они принялись кружить друг вокруг друга.

Он уставился ей в глаза, чтобы пронзить её разум своей психической мощью, словно кинжалом. Таммит почувствовала легкий удар, но этого было недостаточно, чтобы заморозить её на месте или сокрушить её волю. Она испробовала ту же тактику на нем — с тем же результатом.