Бросив взгляд на подопечных и произведя в уме нехитрый подсчёт, старушка выдала:

— Две тысячи, — она уже знала, что клиент русский и рассчитывается рублями.

— Хорошо, — Алекс положил на подлокотник кресла ещё пачку, в которой было как минимум в десять раз больше объявленной суммы.

— Этого слишком много, господин, — алчно блеснув бусинками глаз на пергаменте лица, поклонилась старуха.

— Пусть раздеваются, — не стал терять времени Алекс. — Аванс.

— Хорошо, господин, — согласилась та, сделав девушкам почти незаметный знак, после которого жрицы любви приступили к обнажению.

— Хех… — крякнул князь, когда строй наконец закончил столь утомительную процедуру. Он, конечно, не был особенно придирчив, но определённый вкус у него успел сложиться. И то, что он сейчас лицезрел, никак с этим вкусом не перекликалось.

Тощенькие, — некоторые даже чересчур, — безгрудые, мосластые, девушки напоминали ему скорее детей, чем женщин.

— Спасибо, — обратился он к старухе, — а нет у вас кого-то пофигуристее? Может иностранки? Русские?

— Русских нет, господин, — склонилась в низком поклоне женщина, видимо, боясь, что потеряет богатого клиента, — есть полячка и англичанка…

— Показывай, — обрадовался Алекс, уже сожалея, что пришёл в это злачное место.

— Минуту, господин, — снова поклонилась старуха и, зашикав на торопливо одевающихся воспитанниц, скрылась за ширмой.

Пока девушки одевались, а хозяйка отсутствовала, он достал коммуникатори, набрав в поисковике «японские гейши», углубился в чтение, надеясь найти там хоть какие-ответы, но, ничего в результате не поняв, убрал комм в карман, тем более старуха уже возвращалась обратно.

— Вот, господин, — зашла она, а следом за ней пара стройных и весьма симпатичных барышень.

— Вот это другое дело! — обрадовался князь, трижды обругавший себя за попытку приобщиться к экзотике. — Беру обеих!

Дальнейшее описывать нужды нет, скажу лишь, что девушки оказались на высотеи вполне исправили произведённое гейшами впечатление. И хотя в последствии Алекс узнал, что это были не гейши, а юдзё, считающиеся более низким классом, но тот факт, что любимые в Российской Империи мультяшные персонажи из страны восходящего солнца более чем вымышленные, он усвоил крепко.

Сполна рассчитавшись с хозяйкой, Алекс вышел на улицу, по которой точно так же, как и днём, сновали толпы народа. «Они что, спать вообще не ложатся?» — подумал он, переворачивая свёрток с оружием так, чтобы ненароком никого не прирезать.

Ведь Алекс, попав в первый раз на улицы Питера, думал, что это там многолюдно, но, как оказалось, по сравнению с Токио это то же самое, что сравнить пустырь с базаром, причём в базарный день.

«Но ничего, так тоже неплохо, проще будет с толпой смешаться», — успокоил себя князь и, ещё раз поправив сверток, шагнул на тротуар.

Резня

Как оказалось, самым сложным в этом деле было найти уголок, где можно переодеться, ведь повсюду, куда только он не заходил, торчали какие-то люди.

В конце концов, кое-как облачившись в оказавшийся очень удобным костюм, он, выбрав местечко потемнее, перелез через ограду «замка», — а окружён он был двухметровой решеткой, — и перебежками, каждый раз ненадолго замирая, добрался до торца «пансионата». Затем, внимательно изучив расположение окон первого этажа, снял с наиболее подходящего навешанную воздушным магом простенькую сигналкуи, убедившись, что за окном никого нет, заставил стекло на какое-то время раствориться в воздухе.