А пока цепь на шею и к стене. И никак иначе.

Дождавшись когда парень спустится вниз и заперев за ним дверь, Алекс прошел на кухню и достав несколько склянок откупорил их, слив всё в одну ёмкость; большую двухлитровую кастрюльку.

Потом подумал что можно взять ещё какое-нибудь одеяло, но вспомнил себя, и отказался от этой идеи. Ведь выпив содержимое кастрюли, Артур просто отключится на сутки или даже больше, и как, и где свалится, ему будет более чем безразлично.

Затем, очнувшись, он получит ещё дозу, потом еще одну, и так до тех пор пока вновь не станет адекватным и похожим на человека.

Но, судя по его состоянию, это случится весьма не скоро, — парень слишком сильно истощён, так что жить ему в подвале предстоит еще долго.

* * *

Дождавшись пока Артур выпьет предложенную смесь, князь забрал тару и убедившись что процесс восстановления пошёл, поднялся наверх, в кабинет.

Здесь, за одной из книжных полок, в банке, его дожидалась полудохлая муха с необычным содержимым внутри себя, — душей одного из убитых им магов.

Алекс мог заняться этим и раньше, но он хотел чтобы «мухин обитатель» вдосталь помучился, готовясь к продуктивному диалогу.

Вот только к тому что из этого вышло, оказался совершенно не готов, и прежде всего морально.

Едва он дочитал заклинание, а это был весьма длинный и сложный текст, искринка души мигнула, потом раздулась до размеров банки, и ярко вспыхнув, осела пеплом на стенках сосуда.

— Мда… — озвучил своё недоумение князь. Других слов в этот момент у него попросту не нашлось. Вертелось что-то, но длинное и некультурное. А матом Алекс не ругался.

Если верить своим глазам, — а он им верил, получалось что тот маг которого он запихал в муху, находился под клятвой какому-то могущественному волшебнику, и при появлении угрозы разоблачения своего хозяина попросту самоуничтожился.

— Мда… — повторил Алекс. — Нехорошо… Генерал, потом это… Мда…

Есть над чем подумать… И он, подойдя к шахматному столику, подвинул вперед белую пешку, невольно вспоминая своё же сравнение.

Если предположить что генерала убрали из-за какой-то важной информации, — а скорее всего так и было, — информация эта касалась Петра Денисова, чей призрак приходил к Алексу на награждении в Зимнем.

Теперь этот тип в мухе, который, действуя по воле могущественного мага, — а ни ангел ни арн не могли этим магом быть по определению, — охотился за камнем, то есть он как минимум знал о его существовании, но не знал — опять же если верить безликому — что забрать осколок у хранителя силой практически невозможно. Значит что?

И вот тут то и начиналось непонятное. Выходило что во-первых: Кроме советника и подобных ему, есть ещё какой-то сильный, но не совсем осведомленный человек, — ну или не человек, — с этим пока сложно.

Во-вторых: Он каким-то образом связан с той информацией которую хотел сообщить генерал. Но тут тоже загвоздка, Алексу звонили тогда, когда тот уже умер. И это факт.

Самое разумное до чего он додумался, что те кто убил генерала не нашли искомое, и отчего-то решив что он, Алекс, может знать где оно лежит, пригласили его таким странным образом. Но он тоже ничего не нашёл, поэтому ему дали спокойно уйти. Натянуто конечно, но это единственное что хоть как-то могло опираться на логику.

Алекс ещё долго двигал фигуры то за белых, то за черных, со всех сторон обдумывая складывающуюся ситуацию, а потом вдруг в голове что-то щёлкнуло, и он, схватив первый попавшийся карандаш, принялся рисовать прямо на матовой поверхности стола.