Обхватив ее бедра, он в буквальном смысле слова поставил ее на место.

Она испустила блаженный вздох.

Он тихо застонал.

И они приветствовали новый день соитием — бурным, неистовым, страстным, бешеным и замечательным.

Когда спустя некоторое время он лежал, пытаясь отдышаться, она, повернувшись к нему, осведомилась:

— Надеюсь, вы не против того, что я спала в вашей постели?

— Ничуть, — ответил он с предельной искренностью. — Мне только приятно.

Сунскоку время от времени тревожилась о том, что скажет ее семья, оторванная от родного дома, но Юкиё успокаивал ее, говоря, что времени разобраться со всеми сложностями у них еще хватит, главное — добраться до Гонконга.

Хью и Тама по взаимному согласию решили без удержу наслаждаться друг другом. Их безоблачные постельные отношения стремительно развивались, что же до других, более таинственных чувств, которые начинали проникать сквозь стены, которыми каждый оградил себя, то Тама и Хью предпочитали не думать об этом.

В общем, путешествие походило на россыпь сверкающих самоцветов, когда сияющие дни сменялись яркими звездными ночами.

Глава 23

В тот же вечер, спустя девять дней, когда на «Красавице Юга» заметили неясную дымку, окутывающую холмы, на которых расположен Гонконг, у Айко дух захватывало от ожидания. Хироаки собирался побывать у нее — в первый раз увидит она его после трагедии. Врач наконец-то заявил, что она выздоровела и окрепла, и вера в богов и судьбу помогала ей утешиться после потери ребенка. Она молода, сказала старая нянька, будет у нее еще много детей.

— Ты велела приготовить ту особенную рыбу? — взволнованно спрашивала она свою домоправительницу. — А сладости, которые любит Хироаки? Расставила ли ты цветы, готовы ли курения?

— Да, да… все готово, — отвечала домоправительница, радуясь, что снова видит свою молодую хозяйку в хорошем настроении. Она такая славная, слишком хороша для такого человека, как Хироаки, но так уж устроен мир. Никто в ее положении не посмел бы требовать большего.

— Пойди посмотри, чтобы кухарка приготовила утку как полагается. В прошлый раз в подливке было мало приправ на вкус мэцукэ. Иди… иди же, он вот-вот придет!

Старуха побежала по коридору на кухню, стараясь исполнить приказания хозяйки: уж конечно, кухарка сделает все, чтобы угодить госпоже. Ведь главный инспектор лично выбрал кухарку, как всю остальную прислугу, так кто же она такая, чтобы сомневаться в умении этой женщины?

Когда она несколько минут спустя вернулась из кухни, мэцукэ как раз входил в дом со своей свитой. Завидев ее, он отпустил телохранителей и поманил ее к себе.

— Никому не говорила о зелье? — шепнул Хироаки, устремив на домоправительницу ястребиный взгляд.

— Нет, господин. Молчу.

— Хорошо ли себя чувствует твоя хозяйка? Врачи часто говорят то, что мы хотим от них услышать. Мне нужна правда.

— Госпожа Айко совершенно оправилась и очень рада снова видеть вас, господин.

— Никаких последствий от зелья?

— Никаких. — Его взгляд пугал ее; казалось, он видит ее насквозь. — Она молода, господин, и быстро поправилась. Когда-нибудь у нее будут дети.

— Нет, никаких детей. Мне не нужны бастарды и выродки. Поняла? И если опять забеременеет, сообщи сразу. Понадобится — еще раз сделаешь так, чтобы прервать беременность.

— Как пожелаете, господин. Только прикажите.

— Да, да, знаю. Ну где же она?

— В гостиной, господин.

— Проследи, чтобы накормили моих людей. — И он жестом приказал ей уйти.