— Нас? — Губы принца сложились в твердую прямую линию, лицо стало строгим.

— Мы с капитаном снимаем номер в «Гранде».

— Вместе? — тревожно спросила Мийо, взглянув на мужа, словно ища моральной поддержки.

— Да, вместе.

— Здесь такие вещи не приняты, — заявил принц с отчетливым холодком в голосе.

— В отеле, кажется, никто не возражает. — Тама явно не собиралась подчиняться брату, как и никогда не подчинялась. — Или вы предпочли бы встретиться с нами в каком-нибудь другом…

— Лучше ты приходи к нам в любое время, Тама, — перебил ее брат. — Так будет лучше для всех.

Он намеренно не упомянул о приглашении Хью. Вопиющее оскорбление.

На сей раз в жесткую линию сложились губы у Тама.

— Капитан спас мне жизнь, Комей. Он заслуживает уважения с твоей стороны.

— А ты заслуживаешь его уважения.

— Оно у меня есть, — коротко ответила она.

— Не хочу вас оскорбить, но я понял, что не имею никакого права присутствовать здесь, — вмешался в разговор Хью, пытаясь предотвратить ссору брата с сестрой. Он поднялся, когда встала Тама, и затем, жестом указав на дверь, проговорил: — Я подожду на крыльце.

— Ни в коем случае! — Тама бросила взгляд на Хью. — Не смейте уходить. Комей, извинись сию же минуту!

Принц нахмурился.

Хотя Комей придерживается определенного этикета, среди его правил нет такого, по которому полагается вставать, когда встает женщина, отметил про себя Хью. Форма обхождения у принца гибкая, судя по всему.

— Извинения вовсе не обязательны, — пробормотал Хью. — Ваш брат хочет защитить вас.

— Ха! — фыркнула Тама. — Защитить меня! От чего? От каких-то французских правил приличия? Лучше бы он выступил рядом со мной против наших врагов.

— Мечом ничего не уладишь, — сердито заявил Комей. — Нашему отцу давно следовало понять это. И тогда наши земли никто не тронул бы.

— Против нас выступили наши заклятые враги! — пылко возразила Тама. — Разве найдется еще такой, кто не станет защищать свою землю?

— Я приехал во Францию, чтобы избежать таких решений.

— Он не такой, как вы! — воскликнула Мийо. — Неужели вы не понимаете?! Он поэт! Он человек мирный!

— У него есть возможность заниматься тем, что ему нравится, потому что наш отец защищал то, что принадлежало нашему роду на протяжении многих веков. Свобода выбора осталась невознагражденной!

— Поймите же, здесь он счастлив! — воскликнула Мийо, так сильно стиснув ребенка на руках, что тот капризно завопил. — Люди разные…

— Тише, Мийо. — Комей положил руку на плечо жены, а потом встретился взглядом с сестрой. — Я не могу сражаться, как ты, — тихо сказал он, и в голосе его уже не слышалось негодующих ноток. — Никогда не мог. Прости.

— Понимаю. — Наверное, она всегда это понимала. — Мне не следовало приезжать.

— Оставайся с нами, — умоляющим голосом заговорил брат. — Не возвращайся в Японию. Поговори с другими людьми в нашем обществе эмигрантов. Ты увидишь — все согласятся со мной. Если ты вернешься, твоя жизнь будет поставлена на карту.

— Почему-то меня это не беспокоит.

— Я знаю, что ты подразумеваешь. Приходи в среду в салон Хаттори, — заклинал принц. — Поговори с ним.