Ощутив его тело, Элиза чуть не расплакалась от счастья, открываясь ему, как созревший розовый бутон навстречу солнцу.

Их единение было похоже на безумную дикарскую пляску. Они изо всех сил спешили утолить свою жажду, но не могли насытиться друг другом. И вот наконец, не в силах вынести сладостного восторга, Элиза впилась ногтями в грудь Риордана, оставив на ней кровавые полосы. И тут же, подчиняясь безотчетной необходимости, она, изогнувшись, как дикая кошка перед прыжком, приняла в себя семя запретной, но сладкой любви.

Река Миссисипи сверкала расплавленным серебром под лазурным небосводом. В Сент-Луисе, куда наконец-таки прибыли наши путешественники, творилось что-то невообразимое: город гудел, словно разрушенный улей. На подходах к пристани, казалось, яблоку негде было упасть – настоящее столпотворение! А сама пристань, как и во всех американских городах, раскинувшихся по берегам Миссисипи, поражала воображение приезжающих неимоверным скоплением пароходов, лодок, барж с замысловатыми названиями типа «Парящий орел-1», «Байард», «Миннесота», «Эмма Элиот» и так далее. Вдоль берега тянулся нескончаемый ряд ангаров и товарных складов, к которым каждую минуту подъезжали фургоны, груженные тюками, бочками, ящиками.

Элиза на всю жизнь запомнила свою поездку с Риорданом в Сент-Луис. Она помнила, как он смеялся, глядя на ее растерянность, как хмурился, когда она умоляла его прокатиться в красиво раскрашенном вагоне конки по улицам города.

– Что за глупости! – восклицал Риордан. – Зачем нам ехать на общественном транспорте, если я могу нанять лучший экипаж в городе?

– Но я хочу поехать на конке! – Элиза капризничала, словно малое дитя.

– Вы невыносимы, Элиза…

А потом они, хохоча во все горло, катались полдня на конке, до тех пор пока их не растрясло до полусмерти.

Со стороны они походили на молодоженов, приехавших в этот небольшой городок на реке провести медовый месяц. Оказалось, что они приехали задолго до начала переговоров, которые запланировал Риордан. И потому им ничего другого не оставалось, как с утра до вечера бродить по замысловатым улочкам Сент-Луиса: и Риордан, и его спутница предпочитали прогулки сидению взаперти. Пока Нелла занималась покупками подарков своим сйновьям или помогала повару готовить изысканные блюда, которые ежедневно заказывал Риордан, они ходили смотреть то строительство моста через реку, то на новые заводы, а однажды им даже удалось побывать на крупнейшем в мире (по словам Риордана) конном базаре. От стойл и коновязей шел невообразимый запах, и Риордан предложил Элизе свой носовой платок.

– Зачем? – рассмеялась Элиза.

– Затем, что леди не полагается дышать такой… вонью, если не сказать хуже. Раз уж ты настояла пойти со мной сюда, то изволь слушаться. А вообще-то тебе следовало отправиться на Бродвей или Пятую авеню за покупками. Именно там находятся все самые роскошные магазины этого городишки. Кстати, салон Мерлюда и Джаккарта, торгующий ювелирными изделиями, антиквариатом и произведениями искусства, тоже там. Пожалуй, тебя должно это заинтересовать.

– Милый Риордан. – Не обращая внимания на проходящего мимо джентльмена, Элиза нежно поцеловала его. – Неужели ты действительно думаешь, что мне доставит удовольствие прогулка по магазинам? Ради этого не стоило уезжать из Чикаго. Мне нравится здесь. Здесь бьет ключом настоящая жизнь – это мир денег, бизнеса, делового риска и успеха! Он мне по душе!

Риордан с любопытством посмотрел ей в глаза. Элиза немного смутилась: не слишком ли она шокирует его своими откровениями? Но с другой стороны, числиться в жеманных леди, чье обоняние предназначено лишь для вдыхания ароматов розовых букетов, она не хотела ни ради Риордана, ни ради кого бы то ни было.