Глава 27

Почти совсем стемнело, но Дейв задержался в сарае, не желая пока возвращаться в дом. Он провел достаточно времени в четырех стенах. Ему нужны были открытые пространства и свежий воздух. При последних лучах заходящего солнца он осмотрел свою работу и с гордостью отметил, как много ему удалось сделать за такое короткое время. Старое здание никогда не станет прежним, но теперь оно достаточно крепкое, чтобы им можно было пользоваться. Дейв легко мог себе представить размещающийся здесь здоровый молодняк, взрослый скот, пасущийся на поле позади сарая, и бегающих вокруг собак – одну или двух. Почему-то ему всегда хотелось иметь собственную собаку.

Дейв удручающе вздохнул. Он не знал, почему продолжает мечтать наяву о будущем, которое было ему заказано. Хотя гораздо тяжелее воспринимать реальность. Он продолжал воображать, как живет с преданной Молли, заботится о ней и о ее семье.

Ему было не так просто отбросить мысли о семействе Маги. Он необыкновенно привязался к Джимми, когда они работали бок о бок, расчищая сарай. Это был хороший, все схватывающий налету, умный мальчик. Дейв знал, что Джимми мог далеко продвинуться в жизни, если бы получил такую возможность. Он познакомился с матерью Молли вчера, когда она наконец-то почувствовала себя настолько хорошо, чтобы отважиться подняться. Эта женщина была такой же милой, мягкой и открытой, как и ее дочь. Дейв был благодарен ей. После откровенного рассказа Молли она согласилась с его присутствием в доме без всяких вопросов. И потом, здесь была Молли... все время рядом, всегда улыбающаяся, всегда очаровательная и милая.

Ах, Молли... Несмотря на плохое настроение, он улыбнулся кисло-сладкой улыбкой во мглу, медленно окружавшую его по мере того, как солнце на небе опускалось все ниже. Она была лучом света в его жизни. Он знал, что она предана ему. Ее вера в его невиновность становилась сильнее с каждым днем, и это его поражало. Молли никогда не сомневалась, что его освободят. Она не переставала уверять его, говоря, что ему верит и шериф и что он скоро будет свободен.

Хотелось бы Дейву разделить ее уверенность в том, что все будет хорошо, но уж слишком много раз он видел, какие жестокие шутки может сыграть с человеком судьба. Хотелось верить, что он выберется из переделки без потерь, с незапятнанной репутацией. Хотелось верить, что у них с Молли есть будущее, что они могут пожениться, иметь детей, старея вместе. Но суровый реалист, в которого он с годами превратился, отказывал ему в этой мечте.

Дейв любил Молли больше, чем любил кого-либо. Одновременно с этой любовью он ощущал постоянное глубокое уважение к ней. Он не хотел быть для нее источником неприятностей. Не хотел причинить ей какую-либо боль. Так, со времени первой ночи, проведенной в их доме, он держался чуть поодаль от нее, даже несмотря на то, что тоска по ней, которую он испытывал в своем сердце, терзала его бесконечно.

Интересно, сколько еще это может продлиться? Он рассеянно размышлял о том, что в чистилище хуже быть не может. Вокруг него – любящая семья, но он никогда не сможет стать ее частью. Если бы только все было по-другому. Но ведь его обвиняют в убийстве.

Будущее выглядело слишком зыбко. Если Клэй появится с какими-то совершенно новыми чудесными уликами, и то неизвестно, как все еще изменится.

Его встревожил звук шагов снаружи. Из-за наступавшей темноты не было видно, кто идет. Он пока что был в безопасности и не мог позволить себе ослабить бдительность. Одна-единственная ошибка может стать роковой. Дейв уже собирался нырнуть за одно из укрепленных стойл, когда услышал, что его тихонько зовет Молли. Он успокоился и пошел навстречу девушке, вошедшей через ветхую дверь.

– Дейв, я не знала, сколько еще ты будешь работать, но в доме готов ужин.

Она остановилась в дверном проеме и оглядывалась в поисках его.