Дейв любовался красотой ее блестящих волос, рассыпанных по плечам, и мягкими изгибами изящной фигуры. Так хотелось заключить ее в любовные объятия, обнимать и целовать, но Дейв этого не сделал. Он мысленно отругал себя за такие крамольные мысли.

– Я здесь, Молли.

Сердце Молли бешено застучало, когда она разглядела Дейва в полутьме сарая. Он подошел к ней уверенной, мужественной походкой. Его рубашка была расстегнута до талии, дразня ее видом широкой груди. Подбородок, поросший щетиной, небритой с тех пор, как он поселился у них, придавал ему несколько диковатый вид.

Она поняла, что полна страстного желания снова быть с ним. Молли видела его последний раз всего несколько часов назад, но показалось, что с тех пор прошли дни. Сейчас, когда она знала, что Дейв здесь, время, проводимое в ресторане, ей казалось ужасным. Она всегда торопилась обратно домой, как только могла.

– Сегодня я приготовила кое-что необычное, раз уж это единственный вечер, когда я не в ресторане, – весело объявила Молли с широкой улыбкой.

Ее так и подмывало броситься ему в объятия, но она сдержалась.

– Ты всегда вкусно готовишь, Молли. От его похвалы она вспыхнула:

– Спасибо, но сегодня у нас кое-что особенное. У нас на ужин цыпленок и клецки. Я даже испекла пирог. Ты закончил здесь?

– Да, становится слишком темно, чтобы делать что-то еще.

– Тогда пойдем в дом. Джимми с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на пирог.

Дейв довольно засмеялся. Они вышли из сарая и направились вверх по тропинке.

– Могу себе представить, как он проголодался. Сегодня мальчишка основательно поработал.

– Я очень благодарна тебе за то, что ты так хорошо к нему относишься. Не многие мужчины уделили бы ему время.

Она искоса взглянула на него.

– Джимми – хороший мальчик. Он мне нравится. Мне доставляет удовольствие находиться рядом с ним.

– И ты ему по-настоящему нравишься.

Когда они подошли к водяной колонке, находившейся на полпути к дому, он остановился.

– Я основательно испачкался. Лучше я умоюсь перед тем, как зайти в дом. Можешь идти, если хочешь.

– Нет, ничего страшного. Принимайся за дело, я подожду.

Дейв быстро снял рубашку и начал качать воду. От напряжения мускулы его рук и спины изгибались. Молли поняла, что стоит и смотрит на него как завороженная. Когда он начал умываться, взошла луна и окрасила серебром его грудь и плечи. Девушка была почти ошеломлена сумасшедшим желанием приласкать это сильное гладкое тело.

При мысли о прикосновении к нему ее пульс ускорился, во рту пересохло. Она почувствовала, что на самом деле краснеет, и была рада, что покров ночи скрыл от Дейва ее беспокойство. Молли никогда не думала, что мужчина может быть таким красивым, но О'Киф изменил ее мнение. В ее глазах он был самым восхитительным мужчиной из тех, кого когда-либо создавал Бог.

Она не забыла страстные объятия в первый вечер. Это было райским удовольствием. Ей так хотелось снова испытать экстаз от его поцелуев и прикосновений.

– Как чувствует себя сегодня твоя матушка? – поинтересовался он, умывшись и снова надевая рубашку.

Он повернулся к ней, не давая себе возможности обратить внимание на то, как она желанна, или подумать о том, как сильно ему хочется поцеловать ее.

Дейв заставил себя сосредоточиться на застегивании пуговиц, но это только привело к воспоминанию о том, как он расстегивал пуговицы Молли... Он подавил стон, устанавливая жесткий контроль над напрасными мыслями.

Молли охватило странное разочарование, когда она услышала вопрос, но она ничем этого не выказала. Она постаралась ответить веселым и счастливым голосом:

– Ей гораздо лучше. Еще день или два отдыха, и, думаю, она будет чувствовать себя хорошо.