Клэй всматривался в темноте, пытаясь запомнить ее красоту: темные волосы, безупречное телосложение, мягкую линию губ. Казалось, они умоляли его о поцелуях. Сердце заволновалось, но Клэй попытался справиться с этим волнением. И все же он не мог оторвать от нее глаз.

Он вспомнил то время, когда считал ее сестрой Марией Региной, сожалея, что не встретился с ней до того, как она стала монахиней. Это его желание осуществилось. Он нашел ее, и она не была монахиней. Клэй с неохотой признавал, что она была все-таки девственницей, а не распутницей, как он подозревал, и что это он лишил ее невинности.

Но, помня о поведении Рейны, Клэй пытался уговорить себя, что это не важно. Она могла выглядеть ангелом во сне, но когда бодрствовала, была сущим дьяволом.

Хотелось разбудить ее, но этого он делать не стал. Клэй решил дать ей возможность отдохнуть. Он тихонько попятился из комнаты, закрыл смежную дверь, собираясь запереть ее из коридора снаружи. Он подумал, Что этого будет достаточно, чтобы Рейна никуда не сбежала.

В течение нескольких минут Клэй привел себя в порядок, потом покинул свою комнату, удостоверившись, что запер общую дверь. Хотелось быть уверенным, что Рейна будет там, когда он вернется. Он был голоден и пошел вниз, чтобы раздобыть что-нибудь поесть.

Рейна терпеливо лежала с закрытыми глазами, пока не услышала, как хлопнула смежная дверь. Она немного помедлила, прислушиваясь к каждому звуку, стараясь определить, где находится Клэй.

Звуки музыки мешали точно расслышать его, но Рейна была почти уверена, что шаги, донесшиеся из коридора, принадлежали ему.

Времени было мало, так что она вскочила без промедления. Было темно, но это ей не мешало. Рейна подошла к двери в его комнату и прижала к ней ухо, надеясь понять, где находится Клэй. До нее донеслись лишь звуки музыки. Она поняла, что должна попытаться сбежать. Самое худшее, что может случиться, так это выяснится, что он еще здесь. Если она вдруг наткнется на него, то скажет, что только что встала и готова поужинать.

Рейна повернула ручку с большой осторожностью и разволновалась, когда та пошевельнулась. Она открывала дверь медленно – по дюйму за раз. На ночном столике неярко горела лампа. Она была в восторге, не увидев следов Клэя. Он ушел! Она одна!

Не в силах сдержаться, она побежала к двери из его комнаты в коридор, но радость была преждевременной. Выяснилось, что Клэй снова перехитрил ее. Он запер собственную дверь и снаружи тоже!

Рейна была атакой ярости, что попыталась колотить в дверь и кричать, что ее похитили. Но Клэй – хладнокровный лжец. Конечно же, он придумал очень правдоподобную историю и расскажет ее любому, кто придет ее спасать.

Наверное, он расскажет этим людям, что она его сумасшедшая кузина или что-то в этом роде. Будет врать, что ему приходится держать ее под замком ради ее же собственной безопасности.

Она металась по комнате и чуть было не сошла с ума. Вот и она... последняя возможность. Нужно что-то делать! Времени оставалось мало. Хотелось кричать от отчаяния. Звуки музыки и смеха, раздавшиеся внизу, снова привлекли ее к окну комнаты Клэя. Она откинула занавеску и увидела рядом крышу крыльца. Губы тронула неторопливая заговорщическая улыбка. В конце концов, она своего добьется!

Рейна сбегала к себе в комнату за сумочкой с деньгами и засунула ее в карман платья. Боясь, что Клэй может вернуться в любую секунду, она бросилась обратно и открыла окно. Задрав юбки, она вылезла на крышу.

Рейна пригибалась, осторожно передвигаясь по крыше. Она испустила вздох облегчения, увидев водосток, прикрепленный к углу дома. Приободренная тем, что все во дворике были слишком заняты собой, чтобы взглянуть наверх, она отважно подняла юбки, крепко уцепилась за водосток и перелезла через край крыши.