Надевая серо-зеленый брючный костюм, Кэтрин прислушивалась к доносившимся из гостиной голосам. Сейчас Мэри в основном молчала, а больше говорили Джонатан и Тони. Кэтрин вдруг осознала, что Тони держится с Джонатаном раскованно и дружелюбно. И это показалось ей странным. Обычно Тони вел себя с малознакомыми людьми довольно сдержанно, а порой даже враждебно. Но, похоже, Джонатан умудрился очень быстро расположить его к себе. И это не могло не насторожить Кэтрин. Ей совсем не хотелось, чтобы Тони с ранних лет разочаровывался в людях. Ведь они не знают, какой Джонатан на самом деле. Что, если он вовсе не такой «добрый и хороший», как гласит о нем молва?

Был здесь и еще один пикантный момент. Кэтрин вдруг поймала себя на том, что немного ревнует Тони к Джонатану. Этот напористый человек слишком быстро завоевал у ее сына авторитет. В последние годы Кэтрин старательно убеждала себя, что нет ничего дурного в том, что ребенок растет без мужского внимания, что им совсем неплохо вдвоем и никто больше им не нужен. Но теперь ее уверенность несколько поколебалась. И это тоже не могло ей нравиться.

Как только Кэтрин вернулась в гостиную, Джонатан сразу поднялся с кресла и двинулся в прихожую. Кэтрин последовала за ним, избегая смотреть ему в глаза.

— Ну что ж, дорогая, желаю хорошо провести время, — сказала Мэри, с хитроватой улыбкой обернувшись к Кэтрин. И, целуя ее в щеку, прошептала: — Смотри же, не будь вороной! Он явно к тебе неравнодушен!

4

Машина Джонатана — роскошная темно-синяя «ауди» — стояла у подъезда. Джонатан бросился к ней и галантно распахнул перед Кэтрин дверцу.

— Прошу вас, леди! — любезно промолвил он.

Кэтрин смерила его саркастическим взглядом, на который он ответил ослепительной улыбкой. Пренебрежительно пожав плечами, Кэтрин уселась на переднее сиденье и, едва Джонатан оказался рядом, сухо проговорила:

— Давай отъедем от дома и где-нибудь остановимся.

— Хорошо. Сейчас отъедем. Только я не понимаю, зачем останавливаться. Мы могли бы…

— Останови машину за углом дома! — сердито повторила Кэтрин.

Джонатан отъехал на некоторое расстояние от дома Кэтрин, затем свернул в переулок и остановился.

— Ну, Кэтти? — с легким напряжением в голосе спросил он. — Что ты хотела мне сказать?

Повернувшись к Джонатану, Кэтрин окинула его строгим, предостерегающим взглядом.

— Во-первых, — холодно проговорила она, — я прошу тебя не называть меня «Кэтти». Так ко мне обращаются только близкие люди, в число которых ты, Джонатан Торп, пока что не входишь. А во-вторых, не кажется ли тебе, что навязывать женщине свое общество, пользуясь расположением ее ребенка, не слишком порядочно?

Джонатан посмотрел на нее долгим, пристальным и несколько огорченным взглядом.

— Почему ты так агрессивно относишься ко мне? — спросил он. — Мне кажется, я не сделал тебе ничего плохого и ничем не заслужил такой враждебности.

Кэтрин слегка растерялась. По сути упрек был справедлив. Но Кэтрин не хотелось признавать правоты Джонатана и давать ему козыри для его хитроумной игры.

— Вчера вечером, — сказала она, не глядя на него, — ты повел себя недопустимым образом.

— Ты имеешь в виду поцелуй?

— Да.

— Но ведь тебе понравилось! И ты ответила на мой поцелуй, притом весьма охотно и пылко!

— Это получилось случайно, — сказала Кэтрин, сердито сверкнув на него глазами.