— Притворяться?

— В том, что мне очень хорошо.

— Но почему? Что заставило тебя притворяться и изображать то, чего нет на самом деле?

— Сын, — сказала Кэтрин. — Тони. Я хотела, чтобы у него был отец. И чтобы мы не нуждались в деньгах. Но, как видишь, меня не надолго хватило. Не могу я бесстыдно обманывать людей, особенно таких добрых и порядочных.

Произнеся эти ужасные, жестокие слова, Кэтрин решительно поднялась со стула, взяла сумочку и направилась к дверям. Джонатан не пошел за ней. Он сидел в неподвижной позе, опустив голову на сцепленные в замок руки. В эту минуту он напомнил Кэтрин могучий дуб, подрубленный топором варвара.

12

Следующую неделю Кэтрин прожила, словно во сне. Казалось, все ее чувства умерли. У Кэтрин было такое ощущение, будто ее душа куда-то отлетела, и здесь, на земле, осталась лишь одна телесная оболочка. Да и оболочка эта таяла с каждым днем. Потому что у Кэтрин совсем пропал аппетит. Единственным продуктом, который она употребляла в огромных количествах, был кофе. Кэтрин пила его раз шесть за сутки, и утром, и днем, и вечером. При таком режиме питания она стала хуже выглядеть, и это не укрылось от зорких глаз Мэри.

— Что с тобой происходит, девочка? — спросила она как-то раз. — Ты больна? Или, может…

Кэтрин отлично поняла значение этого «или, может», и ее сердце болезненно сжалось. Она прекрасно знала тайные упования своей покровительницы. Мэри надеялась, что Кэтрин забеременеет от Джонатана, и уж тогда он непременно женится на ней. Потому что такой честный, порядочный человек просто не может поступить иначе.

Как хорошо, что я не сказала ей про его предложение руки и сердца, подумала Кэтрин.

Действительно, если бы Мэри знала, что Джонатан предложил Кэтрин выйти за него замуж и получил отказ, она посчитала бы Кэтрин сумасшедшей. Поэтому нужно было скрывать истинное положение вещей. И не говорить о том, что она порвала с Джонатаном. Ведь тогда пришлось бы объяснить причину, а этого Кэтрин не могла сделать. Чем может помочь ей Мэри? Она не в силах оградить ее от преследований Рона. Тогда зачем заставлять ее понапрасну переживать?

— Нет, Мэри, я не беременна, — сказала Кэтрин. — Просто я действительно неважно себя чувствую.

— Ты слишком изнуряешь себя работой, — сочувственно заметила Мэри. — Так нельзя, дорогая. Я очень удивляюсь, что Джонатан не замечает, как ты устаешь. Но, возможно, это потому, что он влюблен в тебя и для него ты хороша любая. Думаю, мне стоит намекнуть ему…

— Нет-нет! — испуганно возразила Кэтрин. — Нет, Мэри, я решительно запрещаю тебе делать это. У Джонатана хватает своих проблем, и не стоит обременять его моими.

Мэри возмущенно фыркнула.

— Какие глупости ты говоришь, Кэтти! Если он по-настоящему любит тебя, ему не должно быть в тягость заботиться о тебе.

— Может быть, но очень тебя прошу, предоставь мне самой решать, как вести себя с Джонатаном!

Мэри вздохнула.

— Хорошо. Как знаешь.

Бедная, добрая Мэри, сокрушенно подумала Кэтрин. Как ужасно, что мне приходится обманывать тебя.

Рон напомнил о себе в субботу вечером. Кэтрин как раз уложила Тони в постель, когда он позвонил.

— Привет, кошечка, — раздался в трубе его бодрый голос, полный оптимизма и светлых надежд. — Ну как твои дела? Тебе уже удалось раскрутить Торпа на бабки?

Прежде чем ответить, Кэтрин плотно прикрыла дверь.