— Куда мы поедем? — спросил он, когда они выехали на дорогу.

— Мне все равно, — безжизненным голосом ответила Кэтрин. И, чуть подумав, добавила: — Останови машину где-нибудь поблизости от моего дома. Только не возле подъезда!

Он бросил на нее хмурый, пытливый взгляд.

— Почему ты не хочешь, чтобы я довез тебя до самого дома? Боишься, что меня увидит Тони?

— Да, Джонатан. Ему совершенно незачем с тобой встречаться.

— Почему? — возмущенно спросил он. — Что плохого, если мы с Тони останемся друзьями?

Зеленые глаза Кэтрин сердито сверкнули.

— Потому что, — произнесла она с расстановкой, — ты не можешь испытывать к моему сыну искреннего интереса после того, как мы с тобой расстались. Ты неизбежно должен охладеть к нему после того…

— После того как охладел к тебе? Но я не охладел к тебе, Кэтрин.

— Все равно это скоро случится. Поэтому Тони не следует слишком сильно привязываться к тебе.

— Но он уже ко мне привязан. Так же, как и я к нему.

— Я знаю. Поэтому для него будет лучше, если он как можно скорее забудет тебя.

Остановив машину, Джонатан повернулся к Кэтрин и пытливо всмотрелся в ее лицо.

— Я могу поклясться чем угодно, что мой интерес к твоему ребенку не зависит от наших с тобой отношений. Я вообще очень люблю детей, хотя пока и не обзавелся своими. И ты должна была это заметить. Поэтому тебе нечего опасаться, что Тони надоест мне. — Он закурил сигарету и продолжал, хмуро посматривая на Кэтрин: — Я и двое моих коллег собираемся открыть спортивный клуб, где будем обучать детей навыкам выживания в экстремальных условиях. Я думаю… нет, я уверен, что для Тони было бы полезно заниматься там. Ему не хватает качества характера, которое в психологии называется волевой сенсорикой. Занятия в клубе помогут ему стать более самостоятельным и уверенным в себе.

— Я думаю, Тони еще слишком мал для таких занятий.

— Ты ошибаешься. Мужчина должен с ранних лет уметь постоять за себя. А также уметь обслуживать себя без помощи нянек. Иначе он рискует вырасти неприспособленным к жизни. Если не веришь мне, поговори с психологами.

С губ Кэтрин сорвался протяжный вздох.

— Нет нужды, Джонатан. Даже если ты прав, все равно я не могу допустить, чтобы Тони продолжал с тобой общаться.

— Но почему? В чем причина твоего несгибаемого упрямства?

— Не важно. Я так решила, и все.

Джонатан раздраженно передернул печами.

— Да ты просто какая-то ненормальная, Кэтрин! Честно говоря, я в первый раз встречаю мать, которая не хочет блага собственному ребенку. Или… все объясняется очень просто? — Он наклонился в ее сторону и внимательно посмотрел ей в глаза. — Ты боишься вовсе не за Тони, а за себя. Боишься, что тебе будет больно видеть меня или слышать, как про меня рассказывает твой сын. Да, Кэтрин? Я прав?

— Да, Джонатан, ты совершенно прав, — недовольно призналась она. — Мне действительно будет все это тяжело.

— Почему? Ведь ты сказала, что я тебе безразличен! Разве можно страдать из-за человека, которого не любишь?

— Хватит! — резко сказала Кэтрин. — Довольно, Джонатан, не пытайся поймать меня в ловушку. И вообще, я совсем не обязана тебе что-то объяснять. Я ничего тебе не должна! Абсолютно ничего! А если ты считаешь иначе, то это только твои проблемы.

Она попыталась открыть дверцу и выйти из машины, но Джонатан насильно усадил ее на место.

— Что ты делаешь, черт тебя подери?! — возмущенно вскричала Кэтрин.