Не зная, как справиться с нелегкой ситуацией, Кэтрин чуть было не позвонила Джонатану и не предложила навещать Тони. В последний момент она одумалась. Нет, Джонатан не должен приходить к ним домой. Она просто не выдержит, если они будут видеться. Смотреть на него и не сметь коснуться его, обнять? Это выше ее сил. И потом нельзя забывать про Рона! Если Джонатан будет приходить к ним домой или даже встречаться с Тони где-нибудь в другом месте, Рон непременно об этом узнает. И ему не объяснишь, что Джонатан общается с Тони исключительно ради Тони, а не его матери. Человек, бросивший на произвол судьбы троих собственных детей, просто не способен понять таких вещей. А если и поймет, то не дай бог еще примется шантажировать Джонатана, чего Кэтрин, разумеется, не могла допустить.

Рон не давал о себе знать целых две недели. И вдруг, когда Кэтрин уже начала успокаиваться на его счет, он позвонил.

— Привет, кошечка, — пропел он в трубку елейным голосом. — Поздно же ты приходишь с работы. Я уже три раза тебе звонил.

— Да? — Кэтрин почувствовала, как у нее перехватило дыхание. О боже, он звонил ей! А Тони был в это время дома…

— Не бойся, я не представился нашему сыну. — Рон полупьяно хихикнул. — Кстати, где он сейчас? Дома?

— А что? — насторожилась Кэтрин.

— А то, что мне надо встретиться с тобой. И, рискну предположить, ты не захочешь, чтобы я нагрянул к тебе домой, когда мальчишка тут.

— Разумеется, не захочу. Но я не понимаю, какого черта тебе взбрело в голову со мной встречаться. По-моему, нам совершенно не о чем говорить.

— Говорить-то, может, и не о чем… Ладно, я буду краток. — Голос Рона зазвучал по-деловому. — Короче, малышка, мне нужны деньги. Хотя бы немного, долларов триста…

— Да ты что, Рон, рехнулся?! У меня нет таких денег!

— А сколько есть?

— Нисколько!

— Э нет, кошечка, так дело не пойдет! — Теперь в голосе Рона слышалась неприкрытая угроза. — Тебе придется дать мне эти деньги, или… или я сейчас иду к тебе.

— Рон! Но у меня правда нет трехсот долларов!

— Черт возьми, но ты же что-то зарабатываешь в своей типографии? Дай хоть двести долларов! Или, ладно уж, сто. Такая мизерная сумма, конечно, не сделает мне погоды, но это все же лучше, чем ничего.

— Хорошо, Рон, — сдалась Кэтрин. — Я дам тебе сто долларов. Где ты находишься?

— Я сижу в баре. Недалеко от твоего дома есть такая небольшая пивнушка под названием «Золотое руно».

— Да, я знаю. Ладно, я сейчас приду.

Положив трубку, Кэтрин измученно прислонилась к двери. Да, такого подвоха она не ожидала! Рон все-таки принялся шантажировать ее! Ему не удалось раскрутить ее на крупную сумму, так он решил поживиться хотя бы по мелочам. Да вот только для нее даже сто долларов не мелочь!

Но самым ужасным было другое: Кэтрин прекрасно осознавала, что Рон не остановится на этих ста долларах. Вскоре он снова позвонит и потребует еще денег. И так будет продолжаться до бесконечности. Например, до тех пор, пока его, вдребезги пьяного, не собьет на улице машина. Вот только, как показывала жизненная практика, с отбросами общества редко случаются несчастья. Такие личности, как Рон Бакстер, обычно очень живучи. Будут коптить небо, отравляя окружающим жизнь, до глубокой старости.