— А ты не думаешь, что нужно спросить самого Тони?

— Джонатан! — Кэтрин посмотрела на него предостерегающе. — Ну зачем ты снова начинаешь? Мы ведь уже все выяснили во время последней встречи.

— Да, — он как-то странно усмехнулся, — мы все выяснили. Например, я выяснил, что ты безумно хочешь заняться со мной любовью.

Кэтрин почувствовала, что ее лицо начинает гореть. Ну конечно! Глупо было надеяться, что Джонатан не заметил ее реакции на свой поцелуй. Он отлично все заметил. И он вовсе не собирался оставлять ее в покое. Он просто выжидал. Может быть, надеялся, что она одумается и изменит свое решение. Или пытался забыть ее, но не смог. В любом случае ситуация снова становится опасной. Ведь Рон, будь он проклят, говорил, что будет следить за ней! И, если Джонатан начнет ее преследовать, он непременно увидит их вместе. Не в этот раз, так в другой, не в другой, так в третий.

Отступив на шаг, Кэтрин строго посмотрела на Джонатана и, стараясь вложить в свой голос как можно больше убедительности, сказала:

— Послушай, Джонатан! Если ты рассчитываешь, что я уступлю твоей настойчивости и снова начну с тобой встречаться, то ты глубоко заблуждаешься. Уверяю тебя, я не изменю своего решения. Ты только напрасно потеряешь время.

К ее непередаваемому изумлению, Джонатан рассмеялся.

— О боже, Кэтти, о чем ты говоришь? Я потеряю время! Как будто я способен заниматься чем-то, что не имеет отношения к тебе. Да в эти дни не проходило и минуты, чтобы я не думал о тебе. Чем бы я ни занимался, ты все время стоишь передо мной. А ты говоришь о какой-то потере времени!

— Я, конечно, очень сочувствую тебе, Джонатан…

— Сочувствуешь?! Да знаешь ли ты, как ужасно я страдал все это время? Сколько я всего передумал, сколько мучался, терзался? Я чувствую себя таким… несчастным. Никогда в жизни мне еще не было так плохо.

— Но что же я могу сделать, Джонатан?!

— Вернуться ко мне.

— Нет! — Кэтрин отступила от него еще на шаг. — Нет, Джонатан, я уже говорила и повторю еще: я не могу вернуться к тебе. Не могу, понимаешь?!

— Но почему?!

— Я уже все объяснила во время двух наших последних встреч и не хочу повторяться. В конце концов, сколько можно? Когда ты наконец оставишь меня в покое?

— Никогда.

Кэтрин застыла с открытым ртом. Она просто не знала, что делать. Заявление Джонатана прозвучало так категорично, что возражать и пытаться его переубедить было напрасно. Он не отступится, а настойчивости и терпения ему не занимать. Кэтрин это прекрасно знала. Но она знала и другое: то, что она должна найти возможность отделаться от Джонатана, положить конец его преследованиям.

— Джонатан, — сказала она, посмотрев на него с жалобной, отчаянной мольбой, — я прошу… я очень прошу тебя не искать больше со мной встреч. Пожалуйста, оставь меня в покое, если желаешь мне добра. И… моему сыну тоже.

Его глаза изумленно расширились.

— Подожди, — взволнованно проговорил он, беря ее за руку, — я не понимаю. При чем здесь Тони? Как могут отразиться на нем мои попытки возобновить наши отношения?

— Никак, просто к слову пришлось.

— Я же не прихожу к вам домой и даже не звоню. И за весь этот месяц я ни разу не попытался встретиться с Тони. Почему же в таком случае он должен пострадать, если я буду искать с тобой встреч?

— Господи, Джонатан, ну что ты ко мне привязался? Я просто имела в виду, что Тони нужно как можно скорее от тебя отвыкнуть.

Джонатан окинул ее долгим, пронзительным взглядом, под которым Кэтрин неожиданно покраснела.