— Кэтрин, ответь мне, пожалуйста, на одни вопрос. Ты… довольна своей нынешней жизнью?

— А почему я должна быть чем-то недовольна? Конечно, довольна!

— А вот мне почему-то так не кажется.

— Это потому, что тебе хочется думать, будто я несчастлива без тебя. Но на самом деле все не так.

— Ты счастлива?

— Да.

Джонатан недоверчиво покачал головой.

— К сожалению, твой внешний вид говорит об обратном. Ты выглядишь ужасно несчастной.

— Ерунда! — пылко возразила Кэтрин. — Просто я устаю на работе вот и выгляжу не очень хорошо. А как еще должна выглядеть женщина после напряженного рабочего дня?

— Когда мы познакомились, ты тоже много работала. И тем не менее ты не казалась такой измотанной. Да и твой взгляд был намного оптимистичнее.

— Какая чепуха, Джонатан!

— Нет, не чепуха. Я заметил тебя из машины, когда ты только что вышла из-за угла здания, и несколько минут наблюдал за тобой. Ты шла, ничего не видя перед собой, погруженная в свои мысли. И твой взгляд был каким-то… затравленным. Да, именно так! Ты выглядела, как человек, которого терзают какие-то тревожные думы. — Он вдруг взял ее за плечи и пристально, настойчиво посмотрел ей в глаза. — Что тебя тревожит, Кэтти? Какая печаль? Пожалуйста, скажи мне. И, клянусь своей жизнью, я сделаю все возможное, чтобы избавить тебя от этой тяжести!

К горлу Кэтрин подступил ком. Голос Джонатана, в котором слышались неподдельная тревога за нее и искреннее желание помочь, сводил ее с ума. Каким облегчением было бы броситься ему на грудь, выплакаться и все рассказать! Но Кэтрин знала, что не сделает этого, просто не сможет сделать. Ведь тогда Джонатану неизбежно придется столкнуться с ее бывшим мужем. Рон Бакстер обоснуется в его жизни, словно гадкая навозная муха, которая залетела в жилую комнату и которую никак не удается поймать и выбросить за окно. А Кэтрин совсем не хотелось, чтобы в мире Джонатана появилось что-то мерзкое и гадкое, отравляющее существование. Она слишком сильно любит его, чтобы запятнать этой грязью. И потом, где гарантия, что Джонатан не перенесет на нее часть отвращения, которое неизбежно вызовет у него Рон?

— Ну что же ты все молчишь?! — с досадой и прорвавшейся болью воскликнул Джонатан. — Сколько можно играть в эти нелепые секреты? Неужели я не заслужил доверия?

Прерывисто вздохнув, Кэтрин мягко высвободилась из кольца его рук. Потом с нарочитым безразличием пожала плечами и сказала:

— Джонатан Торп, у тебя слишком разошлись нервы. Уверяю тебя, что никаких секретов и тайн в моей жизни нет. И вообще, — она бросила на него предостерегающий взгляд, — я не могу больше уделять тебе внимание. Мне надо спешить домой, где меня ждет голодный ребенок.

С этими словами Кэтрин отвернулась от Джонатана и быстро пошла по направлению к своему дому. К ее глубокому облегчению, Джонатан не стал догонять ее. А уехал он сразу или продолжал стоять на месте и смотреть ей в след, Кэтрин не знала. Ей нестерпимо хотелось обернуться, но она принудила себя не делать этого. Не следует оставлять Джонатану даже малейшую надежду на возможность возобновления их отношений.

А Джонатан и в самом деле стоял и смотрел ей вслед. Потом, когда Кэтрин скрылась из виду, он сел в машину, закурил и попытался осмыслить все, что сегодня наговорила ему Кэтрин.