Проходя мимо братьев, Сэмюель рассмеялся. Он знал, что Хэнк моется раз в год по обещанию. Скорее кошка полезет в лохань с водой, чем неряха Хэнк. А тот нахмурился, скривив губы:

— Не собираюсь я драть свою кожу, чтобы угодить какой-нибудь глупенькой бабенке, — буркнул он.

Сэмюель расхохотался, и его хохот напомнил братьям кудахтанье курицы, горделиво извещающей всех, что она снесла яйцо.

— Да уж, если ты что и готов содрать, то только свои штаны.

Джейкоб вскочил из-за стола. Время в замке тянулось медленно и однообразно.

Такая скучища!

— А ну-ка поглядим, кого судьба занесла к нашим дверям, — сказал он и поспешил вслед за Сэмюелем. За Джейкобом потянулся и Хэнк.

— Мыться чаще, чем раз в месяц, — глупость, — бормотал он себе под нос.

Старик с трудом отворил тяжелую дубовую дверь. Когда она распахнулась, перед его взором предстала безрадостная картина. Неистовые дождевые потоки обрушивались на землю; казалось, будто выплеснувшееся из берегов бурное море взметывало валы своих волн до самого неба, откуда они с удвоенной силой низвергались на землю.

Бет из последних сил натягивала вожжи, пытаясь остановить лошадей. Это было почти невозможно после того бешеного галопа, которым они неслись до сих пор. Дождь и гром подгоняли животных куда лучше, чем это могла бы сделать она сама. Ей нужно было совсем другое — удерживать их. Если сейчас она не сумеет их остановить, то лошади на полном скаку влетят прямо в этот дом, такой же красивый и богатый, как усадьбы ее знакомых в Вирджинии. «Вероятно, я недооценивала этого Дункана», — думала Бет, а расстояние между лошадьми и домом сокращалось с ужасающей быстротой.

С силой натянув вожжи и стараясь удержать их в руках, Бет увидела, как темные двери дома внезапно открылись и в дверном проеме показался старик.

«Боже милостивый, сейчас лошади его затопчут!» — испугалась девушка и крикнула разгоряченным животным:

— Стоять, кому говорят, стоять!

Нажав ногой на тормоз, Бет изо всех сил дернула вожжи. Все ее тело напряглось от усилия.

Хэнк, оттолкнув Сэмюеля, вышел за порог. Джейкоб еще больше оживился. Поскольку его зрение было острее, чем у других, он заметил, как под мокрой тканью платья вздымалась грудь незнакомки, два очаровательных холмика. В свои девятнадцать лет он еще не успел насладиться женщинами в полной мере и тут же решил, что эта красотка могла бы восполнить этот пробел.

— Девчонка — моя! — крикнул он брату.

Хэнк обернулся:

— Ишь чего захотел! Я увидел ее первым.

— И последним, если мы не остановим ее лошадей, — добавил Сэмюель и, выбежав во двор, помчался к карете. Он ухватился за упряжь руками, которые когда-то учили Дункана, как надо вытаскивать кошелек из кармана владельца, чтобы он ничего не заметил, и все еще сохраняли прежнюю ловкость. С другой стороны упряжь схватил Хэнк, а Джейкоб, вскочив на кучерское сиденье, с силой натянул вожжи и крикнул что-то лошадям на местном наречии, которого Бет не понимала. Через секунду карета остановилась буквально в двух шагах от порога замка.

Надувшись от гордости, Джейкоб взглянул на женщину. Но то, что он увидел, заставило его сразу же забыть о своем плотоядном возбуждении: им овладело куда более сильное чувство. Он увидел ангела во плоти и застыл, словно пораженный громом.

— Ну вот они и остановились, сударыня. — Чтобы его слова не заглушил вой ветра, парень был вынужден кричать во все горло.

Бет, с трудом приходя в себя, пробормотала слова благодарности и, откинув мокрые волосы, с облегчением вздохнула.

Впившись в девушку взглядом, Джейкоб замер на месте.