Гости восхищались всем и вся и без умолку болтали. Джасина знала, что граф приглашает их исключительно ради Фелиции и чтобы исполнить волю деда, который планировал подобные собрания перед свадьбой. Девушка знала, что графу мучительно выставлять на публику свою слепоту.

Джасину никто не замечал.

Каждый раз она молча ела и при первой же возможности просила позволения удалиться.

Однажды вечером, как раз перед десертом, месье Фронар постучал по бокалу и граф поднялся на ноги. Гости с любопытством смотрели на него, а Джасина вжала голову в плечи, словно в ожидании удара. Сильный голос графа разнесся по комнате. Прозвучало объявление, которого Джасина так боялась.

День свадьбы наконец был назначен.

Каждый день к торговым воротам замка подъезжали нагруженные телеги. С мельницы мешками везли муку. Кладовые наполняли ящиками яиц и тюками сахара, грудами поздних фруктов и банками цукатов. Кухарка оказалась в своей стихии. Ее постоянно видели по локти в муке. Она твердо решила сделать свадебный завтрак самым блистательным за всю историю замка.

Галантерейщик приходил с рулонами шелка, муслина и атласа; сапожник приносил образцы кожи. Приходили перчаточник и модистка; приходила портниха.

Джасина наблюдала за всей этой суетой из окна. Она искренне надеялась, что граф теперь обретет счастье.

Иногда девушка искала пристанища у Сары. Когда старушка доставала из буфета чайницу, Джасина с грустью рассматривала нарисованные индийские пейзажи.

Граф снова стал для нее далеким, как мечта.

Однажды днем артрит совсем одолел Сару. Та попросила, чтобы Джасина заварила чай. Когда девушка сняла с полки чайницу, на пол посыпались письма, лежавшие за ней.

Сара заметила.

— Это письма, которые мисс Фелиция присылала мне, когда мастер Криспиан был еще жив, — объяснила она.

Поднимая конверты, Джасина не могла не отмстить, каким изящным почерком они надписаны.

Сара ничего больше не говорила о Фелиции. Теперь она почти не упоминала о невесте графа и никогда не заводила речь о предстоящей свадьбе.

С каждым днем, приближающим это событие, Джасине все больше и больше хотелось вернуться домой, в поселок, но она понимала, что это невозможно. Дом заперт. Горничная уехала с доктором Карлтоном в Эдинбург. Кроме того, Джасина всегда повиновалась отцу. Как бы там ни было, она должна оставаться в замке.

Девушка читала и перечитывала письма отца. Тот писал, что граф пригласил его на свадьбу, но он не знает, успеет ли приехать.

Днем, накануне свадьбы, в дверь Джасины постучали. Девушка с удивлением открыла. На пороге стояла Нэнси.

— Мисс Фелиция хочет вас видеть, мисс, — сказала она, — в своей комнате.

Джасина была слишком заинтригована, чтобы отказаться.

Фелиции отдали комнату, затянутую желтым шелком. Когда Джасина пришла, по всей дубовой кровати были разбросаны платья. Шляпки и перчатки лежали рядом на стульях. Фелиция стояла перед трюмо. Портниха суетилась вокруг нее, прикладывая полоски белого атласа. Она заканчивала свадебное платье.

— Я хотела бы узнать ваше мнение, — сказала Фелиция. — Что вы думаете об этом платье?

— Оно... великолепно, — озадаченно пробормотала Джасина.

— Ах, думаю, оно недурное, хотя, по правде говоря, в Париже или даже в Лондоне мне сшили бы куда лучше.

Портниха, у которой рот был занят булавками, покраснела и попыталась сделать вид, что ее здесь нет.

Фелиция протянула что-то Джасине.

— А как насчет этого? Эти бриллианты хорошо смотрятся с белым атласом?

Джасина взглянула на колье, которое совсем недавно лежало на ее собственной шее, и отвернулась.