Николь повернулась и посмотрела на Мэгги.

— Она и по-нашему не говорит? — раздался на всю кухню театральный шепот Мэгги.

— Нет, я не говорит, — сказала Николь, еле сдерживая смех.

Клей встал и, послав Николь предостерегающий взгляд, взял Мэгги за руку и потащил к двери.

— Ступай спать. Я о ней позабочусь. Я могу сам сделать все, что нужно.

— Конечно, можешь. На каком бы языке она ни говорила, выглядит она вполне счастливой.

Свирепый взгляд хозяина заставил Мэгги покинуть кухню, а Клей вернулся к Николь.

— Мы, по всей видимости, состоим в браке? — проговорила она, слизывая с пальцев остатки масла. — Как вам кажется, я выгляжу счастливой?

Клей вылил грязную воду в лохань и вновь наполнил таз.

— Большинство пьяных считают себя счастливыми. — Он снова взялся за ее ногу.

Николь легко коснулась его волос, и Клейтон на мгновение поднял глаза, встретившись с ее взглядом.

— Мне очень жаль, что вы не получили того, что хотели, — негромко проговорила она. — Я ведь сделала это не нарочно. Я просила капитана повернуть назад, но он не захотел.

— Я знаю. Дженни мне все рассказала. Не беспокойтесь, я завтра поговорю с судьей, и вы скоро сможете вернуться домой.

— Домой, — прошептала она чуть слышно. — Мой дом сгорел дотла. — Она замолчала и оглянулась. — А это ваш дом?

— Да часть его.

— Вы богаты?

— Нет, а вы?

— Тоже нет. — Николь улыбнулась, но он отвернулся и снял со стены огромную медную сковородку. Николь молча наблюдала, как он кладет на сковородку масло, разбивает штук двенадцать яиц, ставит на огонь вторую сковородку, чтобы поджарить ветчину, мажет хлеб маслом.

Через несколько минут перед ней стоял поднос с едой, от которой исходил аппетитный аромат.

— Вряд ли я со всем этим справлюсь, — задумчиво пробормотала Николь.

— Я вам помогу. Я пропустил ужин. — Он пересадил ее на стул.

— Из-за меня.

— Нет, из-за себя. Из-за моего дурного характера.

— У вас ужасный характер, правда? Вы мне наговорили так много неприятного.

— Ешьте, — резко оборвал ее Клей. Яичница оказалась очень вкусной.

— Но вы сказали мне и кое-что приятное, — не унималась Николь. — Вы сказали, что я знаю, как нужно встречать мужчину. Это ведь комплимент?

Клей посмотрел на нее через стол, и этот взгляд, задержавшийся на ее губах, заставил Николь вспыхнуть. От еды туман в голове немного рассеялся, но то, что они были наедине, тепло, струящееся по всему телу от выпитого бренди, заставили ее с удивительной яркостью вспомнить их первую встречу.

— Скажите, мистер Армстронг, вы человек или призрак? Может быть, мне все это снится?

Она не услышала ответа. Клей молча ел, изредка поглядывая на нее. Потом он освободил стол, снова налил воды в таз, и, не сказав ни слова, приподнял ее и посадил на стол. Николь была совсем сонная.

— Вы со мной обращаетесь, как с куклой. Я чувствую себя так, словно у меня нет ни рук, ни ног.

— Все у вас на месте, только страшно грязное. — Он взял ее за руку и начал намыливать кисть.

Николь коснулась пальцем крестообразного шрама на его левом виске.

— Откуда это?

— Неудачно упал в детстве. Дайте другую руку. Она вздохнула.

— А я так надеялась, что это было какое-нибудь романтическое приключение. Например, сабельный удар в Войне за независимость.