Соломона москиты не беспокоили; свой иммунитет он приписывал поверхностному дыханию, сопровождавшемуся минимальным выбросом углекислого газа, который так привлекал насекомых. Эрл Соломон отличался редким хладнокровием во всех отношениях.

Уперев руки в бока, шериф остановился перед деревом по виду массивнее и древнее остальных. Соломон сверился со снимками из пачки. Да, они на месте.

– Один конец обвязали вокруг нижней ветки, – рассказывал шериф, – веревку перебросили через сук и вздернули бедолагу.

Соломон изучил окрестности, задрал голову вверх, потом развернулся и устремил взгляд в ту сторону, куда смотрела жертва. Предсмертное зрелище интересовало агента больше предсмертных слов, особенно когда речь идет о линчевании. Естественное любопытство для темнокожего парня, очутившегося в самом сердце Юга. Забыв, что за ним наблюдают, Соломон склонил голову набок, имитируя позу висельника. Кого же он видел: кто стоял и следил за агонией? Линчеватели не покидают места событий, пока не доведут дело до конца.

Соломон повернулся к дереву и перехватил взгляд, которым обменялись шериф Инголс и уполномоченный Маклин. Оба мужчины, в особенности шериф, считали черных простофилями. Соломон с трудом подавил аналогичное предубеждение к напарникам.

– Вы изъяли веревку?

– Конечно, – пожал плечами шериф.

– Веревка самая обычная, старая. Такие есть в любом сарае в радиусе пятидесяти миль, – добавил Маклин.

– А ботинок? – не унимался Соломон.

– Чего? – переспросил Инголс.

Соломон ткнул в босую ступню Гека Косби:

– Ботинок.

– Ага, нашли. Рядом валялся.

– Значит, жертву либо приволокли сюда силой, либо завлекли обманным путем, либо привезли верхом.

Шериф выслушал версию без энтузиазма.

– Мы обшарили территорию, но следов копыт не обнаружили.

Соломон исследовал обугленный участок у основания дерева:

– Тут все выжжено дотла. Как будто нарочно.

– Ну, не посиделки у костра они устраивали, – проворчал Инголс, не скрывая досады. – Слушай, ты хотел побывать на месте. Сказал, фотографий тебе мало. Ради этого мы тащились в такую даль?

Носком ботинка Соломон разгреб почерневшие листья и веточки, стараясь не замарать начищенную до блеска черную кожу туфель. Как он заметил еще по дороге, под верхним слоем скрывалась мягкая, влажная почва.

Шериф переключился на уполномоченного Маклина и адресовал упреки ему:

– Господа федералы, вы вроде обещали помочь. Тогда вперед. Только не надо усугублять, мне своих забот хватает. Убийца разгуливает на свободе, а у нас ни одного подозреваемого. Негры молчат, как воды в рот набрали, но я сумею их разговорить, уж поверьте.

Соломон опустился на корточки. В твердом лесном грунте сохранились вмятины, чьи контуры расплывались, если смотреть с высоты человеческого роста. Наклонившись, Соломон увидел отпечаток детской ноги.

Такой след мог оставить мальчик лет одиннадцати.

Соломон уже хотел поделиться находкой с шерифом и региональным представителем ФБР, но в последний момент прикусил язык. Тем более оба не обращали на молодого агента ни малейшего внимания. Инголс все не унимался:

– Если федеральное правительство собирается потратить часть моих налогов на расследование, честь им и хвала. Хорошее вложение. Но если вы не планируете раскрывать убийство, а явились защищать гражданские права отдельной группы лиц, тогда продолжайте плевать против ветра и не мешайте мне работать.

Соломон выпрямился, досадуя, что не додумался захватить с собой фотоаппарат.

– Покойный Гек Косби работал управляющим в банке?

– Верно, – подтвердил шериф.