Трейси вздохнула:

— Похоже на то.

— А я ведь говорил, что он никогда не купится. Я тебе не пара.

— Ты отличный парень, Джонни Рей. Не выдумывай, что я слишком хороша для тебя. Дело вовсе не в этом. Просто Дугу наплевать, — покорно вздохнула Трейси, смаргивая навернувшиеся слезы.

— Так что будем делать? Ты все еще хочешь пойти в кино?

— Нет, Я хочу надраться до чертиков.

— Трейси!

— Идешь со мной? — Она зашагала по тротуару, крутя бедрами, обтянутыми шортами, которые она выбрала в попытке выглядеть особенно соблазнительной.

Джонни поспешил за ней, простонав:

— Иду-иду.

Напиться оказалось гораздо легче, чем вызвать ревность Дуга. Хватило одного часа и трех стаканчиков.

— Домой, домой! — твердо сказал Джонни после того, как Трейси опрокинула остатки третьего стаканчика и запустила его по стойке в сторону бармена, требуя, чтобы он налил еще. Джонни перехватил ее стакан и покачал головой. Бармен ухмыльнулся и отошел к другому любителю выпить.

— Не могу я вернуться домой так рано, — запротестовала Трейси. — Дуг сразу поймет, что мы не ходили в кино.

— Когда ты придешь домой, не имеет никакого значения. Он усечет, чем ты занималась, как только ты дыхнешь на него. От тебя пахнет отнюдь не жареной кукурузой, а пивной.

— Он не подберется ко мне так близко, чтобы унюхать мое дыхание, — раздраженно проворчала она, сначала качнувшись в сторону стойки, потом едва не опрокинувшись назад. Джонни обхватил ее за талию и наклонил обратно к стойке.

— А пить-то ты не умеешь, Трейси Мари. Мне казалось, что любой может принять три стакашка кукурузного с водой.

— И никогда не умела, — уныло отозвалась она, соскальзывая с высокого табурета и пошатываясь. Джонни подхватил ее и с трудом удержал в прямом положении.

— Все, увожу тебя домой, — повторил он. Она покачала головой:

— Я иду всего лишь в дамскую комнату, потом мы выпьем еще.

— Ты пойдешь домой!

— Если ты отведешь меня домой, Джонни Рей, я не буду с тобой разговаривать. — Она свирепо уставилась на него, хотя ей и трудно было сфокусировать свой взгляд на его лице. — И я оставлю тебя на милость Морти, — пьяно пообещала она.

— Не так страшно, как реакция Дуга, когда он увидит, до какого состояния я позволил тебе надраться.

— Оставь мне заботы о Дуге. Когда я доберусь до дома, то скажу ему пару ласковых.

— Когда ты доберешься до дома, тебе следует, я думаю, отправиться сразу в постель. Даже не подходи к Дугу. Не подходи и к Дональду. Поднимись в свою бедную светелку и упади прямо в свою маленькую постельку, — он покачал головой. — Постарайся не упасть на первой же ступеньке.

Она ответила ему похотливой улыбкой.

— А ты уложи меня в постельку, — с надеждой предложила Трейси. — Это может сработать.

— Даже и не думай. Я не самоубийца. Тебя я доведу только до входной двери. До койки доберешься сама.

— А, ладно. — Она надулась и покорно кивнула головой.

Входя в дверь своего дома, Трейси размышляла о том, что происходило на протяжении последних недель, о той хитроумной игре, которую вел Дуг, пудря ей мозги. Хватит, решила она. Прислонившись к стене, Трейси сделала глубокий вдох и постаралась не качаться. Ей это удалось лишь отчасти. Восстановив равновесие, она громко протопала вверх по лестнице, ввалилась в комнату для рукоделия и со всей силой врезала ногой по постели, разбудив Дуга от глубокого сна.