— Несомненно, это предложил Колман. Разве я вам не сказал? В тот день я собирался поработать в библиотеке. Я говорил с некоторыми протеже доктора Спектора, а Колману хочется, чтобы его тоже считали таковым, и он попросил меня спуститься в рентгенологию вместе с ним и посмотреть несколько контрольных снимков. Самому мне было незачем туда идти.

— А что привело вас в Нью-Йорк? Почему вы стали практиковать именно здесь? — поинтересовался Майк, видимо, решив разузнать кое-что о прошлом Дюпре.

— Для этого был ряд причин, мистер Чэпмен. Моя вторая жена выросла здесь, и здесь живет вся ее семья. Кроме того, с профессиональной точки зрения... В родном городе мне вроде как стало неинтересно. Я выступал с докладами на конференциях, консультировал некоторых терапевтов в нашем городе, из тех, что слышали мои выступления, а потом решил, что настало время для большего.

— Вы преподаете в медицинском колледже?

— Нет, что вы. Для меня большая честь работать в Медицинском центре. Я же здесь новенький, в городе меня мало знают, и все такое. Так что я немногое могу вам рассказать об интригах в администрации.

Больше ничего интересного Дюпре нам не сказал, как ни старались Майк с Мерсером вытянуть из него подробности о Медицинском центре и неврологическом отделении. Они закончили допрос и были немного удивлены, когда невозмутимый доктор спросил, не возражают ли детективы, если он поговорит со мной наедине.

— Мне надо позвонить лейтенанту, — сказал Майк. — Минут через десять мы вернемся с новым свидетелем.

Джон Дюпре подождал, пока за ними закроется дверь, и только потом произнес:

— Я хотел обсудить с вами две вещи, мисс Купер. Первое — мои личные данные. Вы увидите, что как раз сейчас идет разбирательство о моей врачебной ошибке. Маленькой и незначительной. Вы, конечно, можете узнать об этом побольше от моих адвокатов, но мне очень не хочется, чтобы эта история попала в газеты.

Я не стала его перебивать.

— Умер мой пациент. Еще там, в Атланте, до того, как я перебрался в Нью-Йорк. Это не имеет отношения ни к Медицинскому центру, ни к последним событиям. Ко мне обратился юноша, жаловался на головокружение, потерю веса и так далее. Я осмотрел его, протестировал, выписал рецепт и назначил дополнительные анализы. А через два дня он умер. Уверяю вас, я не стану ничего скрывать от полиции. Я просто не хочу, чтобы вы рассматривали тот случай как убийство. Вы адвокат, и уверен, что вы более подкованы в юридической классификации того случая, чем детективы.

— Джемма Доген знала о разбирательстве?

— Уверен, что да. Не могу сказать наверняка, она ни разу не говорила со мной об этом. Возможно, именно поэтому она держалась со мной отстраненно, но теперь-то уже не узнаешь, верно?

— А о чем еще вы хотели мне сказать?

Дюпре вновь улыбнулся — судя по всему, самый неприятный для него момент мы уже обсудили.

— Если в моем досье чего-то не будет хватать, позвоните мне в офис. Несколько лет назад я пережил очень трудный бракоразводный процесс. Ушел от первой жены ко второй. Джулия была вне себя и подожгла мой офис в Атланте. Мне пришлось получать копии дипломов и сертификатов от университетов. И я не уверен, что эти документы есть в здешних архивах, но они хранятся у моей секретарши, так что если вы чего-то не найдете здесь, то свяжитесь со мной.

— Благодарю вас, доктор. Но вы вполне могли рассказать это в присутствии детективов. Все полученные сведения будут использованы только для расследования, и мы не собираемся предавать их огласке.

— Что ж, мисс Купер. Возможно, детский опыт заставляет меня относится к полиции немного скептически. Так что я лучше поделюсь личными делами с вами, чем с ними, — доктор Дюпре протянул руку и дотронулся до моих пальцев.