— Но она же, наверное, кричала...

— Никто не слышал криков. Легче докричаться до покойников в морге, чем до кого-нибудь в здании больницы в два часа ночи. Из коридора, где находится бе кабинет, все уже давно ушли. Даже если Джемма успела позвать на помощь до того, как ей вставили кляп, то после очередного ранения у нее просто не осталось на это сил.

— А что вы думаете о попытке сексуального нападения на нее в таком... ну, в таком состоянии? На такое способен только псих, так ведь?

— Я полагаю, он рассчитывал, что мы так подумаем. Если бы вы видели Медицинский центр Среднего Манхэттена, то знали бы, что там полно психов. Я имею в виду всех этих бездомных, живущих в туннелях под зданием. Я уверена, что убийца попытался обставить все как попытку изнасилования, чтобы пустить нас по ложному следу.

Майк загрузил в проектор несколько слайдов.

— Это фотографии с места преступления, док. Не знаю, приходилось ли вам бывать у Джеммы в кабинете, но нам хотелось бы, чтобы вы на них взглянули.

— Я был у нее несколько раз. У меня даже есть фотографии. Джемма прислала их мне. «Я в моей естественной среде обитания» — так она написала на обратной стороне.

Майк нажал кнопку, слайды начали вращаться, проецируя изображение на экран. Доген замер, глядя на снимки. На многих был пропитанный кровью ковер, снятый с разных ракурсов.

Еще там были фотографии письменного стола и стула Джеммы, книжных полок над картотеками, где в ящиках хранились сотни рентгеновских снимков.

— Вот оно, — заметил Криви, нарушая тишину и показывая на большой предмет на столе Джеммы, вроде пресс-папье, водруженный на кипу документов. — Тауэрский мост, док. Вид спереди по центру.

— Я купил его Джемме на блошином рынке на Портобелло-роуд. Пресс-папье в виде моста — ей очень понравилось. Если вы вернетесь на два слайда назад, Чэпмен, я смогу назвать вам имена людей с фотографий в ее кабинете. Я сам сделал несколько из них.

Майк переключил кнопки на аппарате, чтобы он вернул картинки. Доген назвал нам имена тех, кого узнал. Многие из снимков были сделаны еще в Лондоне много лет назад, судя по одежде и прическам. Это, несомненно, было сейчас нужнее Догену, чем нам для расследования, но, учитывая состояние доктора, Чэпмен решил пойти навстречу этому милому человеку.

— Ну-ка, ну-ка. Остановите, пожалуйста! — Доген вскочил на ноги и подошел к экрану. — Вы, наверное, знаете... Я же вижу, вы очень тщательно все изучаете... Вы знаете, что ее цепочка с ключами пропала с книжной полки?

Мы с Чэпменом обменялись удивленными взглядами.

— Какая цепочка? О чем вы?

— Снова ее любимый Тауэрский мост. Видите вон там крючок, на краю полки? — Там были металлические рейки, которые поддерживали книжные полки, тянувшиеся по всей стене в кабинете Джеммы. Доген стоял у экрана и указывал на край такой рейки, у стола, загнутый наподобие крючка.

— Там Джемма хранила запасной комплект ключей. До этого крючка она могла дотянуться, не вставая из-за стола, поэтому все необходимые ключи — от дома и офиса — всегда хранились в пределах досягаемости, если ей не хотелось тащить с собой сумку. Понимаете, о чем я? — спросил Доген, переводя взгляд на меня.

Я кивнула, у меня тоже были запасные ключи, которые я брала, когда бегала или гуляла с Закой и не хотела таскать с собой записную книжку и прочие причиндалы. Полиция нашла сумку Джеммы в ящике стола — убийца не прикасался к ней, — и там оказался комплект ключей, при помощи которых мы с Мерсером попали к ней в квартиру.

— Вы хотите сказать, что, бывая там, иногда видели на этом крючке комплект ключей?

— Я хочу сказать, что она всегда хранила их там, детектив.