|
Среди них есть один такой низенький, в спортивном костюме, которого называют Томпсон Ш.П. — Шустрые Пальцы. У него четырнадцать приводов за кражи со взломом. Так вот, смотрит он, значит, вместе со всеми «Поймать вора». И вдруг вскакивает, спускает штаны и начинает дрочить. Не знаю, то ли он возбудился, глядя на красавицу Грейс Келли, то ли потому что фильм был про вора-домушника, который жил так, как Ш.П. и не снилось. Мне практически пришлось дать ему по морде, чтобы он прекратил это самоудовлетворение.
— Я имел в виду, нет ли у тебя новостей по нашему делу, Майки? — Ну, вторая тележка принадлежит еще одному обитателю подвалов, Агосто Марину. Но все зовут его просто Жестянщик, потому что он ходит с тележкой вокруг Медицинского центра, подбирает и достает из помоек пустые банки от содовой. Он продает их, а на полученные деньги покупает крэк. Говорит, у него можно найти только несколько сотен банок, не стоит даже получать ордер. Сейчас Жестянщик трезв как стеклышко. И он клянется, что вскоре после полуночи Попе был в подземельях вместе с ним, а потом они поднялись на поверхность уже в среду утром. Он уверен, что это была та самая ночь, потому что, когда они вышли на улицу на рассвете, шел снег. И ведь действительно, в то утро шел снег, помните? — Черт, что же это получается? — воскликнул Мерсер, не обращаясь ни к кому конкретно. — У нас есть подозреваемый, пойманный в окровавленной одежде, который отказывается назвать свое имя. Была у него возможность? Спорю на что угодно. Ведь он живет в больнице нелегально. Мотив? Смотря какой мотив стал причиной этого преступления, — ответил Майк. — Если это была неудачная попытка изнасилования... Если вас интересует мое мнение, то у парня вряд ли встает вообще, достаточно на него взглянуть... — Подожди-ка, — перебила я. — Ты хочешь сказать, что можешь вот так, бросив на человека взгляд, определить, встает у него или нет? У меня есть подруги, которые дорого бы заплатили за ваши способности, мистер Чэпмен. Давайте обсудим это твое предположение позже. А пока решим, что это была прерванная попытка изнасилования или ограбления. А мы до сих пор не знаем, пропало ли что-нибудь из кабинета. — У нас есть два свидетеля, которые видели Попса на шестом этаже или рядом в предполагаемое время убийства, — продолжил Майк. — И у нас есть наркоман, собирающий алюминиевые банки, который подтверждает его алиби. У нас нет орудия убийства. Нет данных по ДНК. И, как говорят криминалисты, вряд ли мы найдем отпечатки пальцев, но с другой стороны, найти хирургические перчатки в госпитале — не проблема. — Сегодня мне не удалось ничего от него добиться, — вздохнул Мерсер. — Давайте отложим допрос до завтра. Радостное предвкушение скорого раскрытия этого жестокого преступления, которое помогло нам продержаться в бодром настроении столько часов подряд, теперь практически испарилось, и мы валились с ног от усталости и понимания того, что дело застопорилось. Детективы расписывались в журнале и расходились, им еще надо было развезти по домам свидетелей — как врачей, так и всех прочих. Мы собрали свои папки и блокноты и уточнили завтрашнее расписание. Мерсер предложил подвезти Сару, а Майк сказал, что подбросит меня. Мы спустились по лестнице, и лейтенант указал нам на заднюю дверь, через которую по аллее можно было выйти на Лексингтон-авеню, чтобы избежать встречи с журналистами, шнырявшими вокруг здания. Мерсер и Сара пошли в одну сторону, мы с Майком помахали им и направились к его машине. — Что говорит об этом деле твоя интуиция, Майк? — Сейчас она в полной растерянности. Я хочу, чтобы этот парень оказался виновным, и кровь обличает его с головой. Но когда я смотрел на него сегодня, то подумал, может, там был второй, его сообщник? Это прекрасно объяснит тот факт, что она не сопротивлялась. |
