Андрей Панченко. Ничья земля
Работа над ошибками – 9
Глава 1
Москва встретила меня дождём, серым небом и таким количеством народа, будто всех жителей страны одновременно выгнали на улицу по тревоге. В самолёте я почти не спал. Сначала мешал сосед, всю дорогу рассказывавший кому-то через проход о преимуществах кооперативной торговли, потом разболелась голова, а под конец полёта заложило уши. К моменту посадки я хотел только добраться до гостиницы, принять душ и лечь спать хотя бы часов на десять. Вместо этого пришлось ехать в управление.
В отделе кадров меня встретили без особой радости. Забрали отпускное удостоверение, долго сравнивали даты, куда-то звонили, потом велели подняться к Орлову. По тону майора, выписывавшего пропуск, я понял, что разговор предстоит неприятный. Впрочем, другого я и не ожидал. Моё десятидневное отсутствие растянулось почти на месяц, а сказка про внезапно ухудшившееся здоровье могла убедить кого угодно, только не людей, которые сами учили других правильно врать.
Орлов сидел за столом и читал какую-то бумагу. Я вытянулся по стойке смирно и представился. Выглядело это, наверное, смешно, потому что я был в гражданской одежде. Форму мне после выхода из Лефортово так и не выдавали.
— Явился? — Он дочитал страницу, аккуратно перевернул её и только после этого поднял на меня глаза.
— Так точно.
— Живой?
— Вроде бы.
— Здоровый?
Я немного подумал.
— Относительно. Голова болит. У вас аспирина нет?
— Серёгин… — Орлов убрал бумагу в ящик стола и осуждающе покачал головой. — Садись. Пока я добрый.
Я сел на стул напротив стола. Орлов выглядел уставшим. Под глазами появились мешки, в пепельнице лежала гора окурков. Видимо полковник много нервничал, и признаться было из-за чего. Сейчас в стране творилась форменная дичь, и армию она касалась в первую очередь. Да взять хотя бы тот же вывод войск из Германии, который высвободил тысячи кадровых офицеров, в том числе и ГРУ, которых нужно было куда-то пристроить и у кадровиков наверняка хватало работы.
— Значит, заболел, — произнёс он.
— Было дело.
— Тяжело?
— Достаточно, чтобы врач продлил отпуск.
— Военкоматовский врач?
— Военно-врачебная комиссия.
— Даже комиссия, — Орлов покивал. — Серьёзный подход. А председатель комиссии случайно не твой старый знакомый?
— Нет.
— А военком случайно не твой родственник? Или вы с ним вместе служили?
— Мы вместе не служили.
— Конечно. Вы просто случайно познакомились на рыбалке.
Я посмотрел на него внимательнее.
— У вас обо мне подробные сведения.
— У меня о тебе слишком подробные сведения. Из-за этого я за время твоего отпуска поседел раньше времени.
— Вы и до меня не были брюнетом.
Орлов вздохнул, достал сигарету и закурил.
— Заткнись Серёгин, не усугубляй.
Я заткнулся. Несколько секунд он смотрел на меня поверх дыма, потом постучал пальцем по моему отпускному удостоверению.
— Почти месяц, Серёгин.
— Двадцать восемь дней.
— Ты ещё уточняй. Отпуск у тебя был десять суток.
— Мне его продлили официально.
— Я знаю. Здесь всё есть. Осмотр, заключение комиссии, рекомендация временно ограничить физические нагрузки и продление отпуска по состоянию здоровья. Комар носа не подточит. Особенно мне понравилось про последствия многочисленных ранений.
— Они у меня действительно есть.
— Да кто бы спорил! У тебя в медицинской книжке живого места нет. Если её отдельно на комиссию отправить, ей инвалидность дадут. |