— Да, мистер Брэйди?

— Фирма мистера Ровена займется нашими связями с общественностью. Я подумал, что будет неплохо, если ты отправишься в Нью-Йорк и проследишь за этой кампанией.

Он посмотрел на Сандру с мольбой в глазах.

Она бросила взгляд на Брэйди, потом покосилась на меня. Я еле заметно покачал головой и беззвучно пошевелил губами:

— Позже.

Она, как и ее отец, все схватывала на лету.

— Если вы позволите, мистер Брэйди, — без задержки произнесла Сандра, — я бы хотела остаться с вами.

Старик не смог скрыть свою радость. Его улыбка озарила комнату.

Шайлер. Я позвонил. Где-то в глубине дома раздалась трель. Спичка потухла. Я подождал в темноте. Через пару минут снова нажал кнопку. Никто не открывал.

Я вышел из коридора и сел на ступеньки. Я понимал, что это было чистым безумием. Даже если Элейн, как сказала Микки, звонила мне из дома, она вовсе не обязана была находиться там сейчас. Она вполне могла уехать куда-нибудь на уикэнд. Ведь сегодня был вечер пятницы.

Я закурил сигарету. Может быть, я ошибся. Все понимал не правильно. Она могла с самого начала обманывать меня. Иметь другого мужчину — или даже нескольких. Я судил обо всем только на основании ее слов. Ничто не мешало ей лгать мне.

Сигарета показалась мне горькой, и я бросил ее. На бетонной дорожке сотней маленьких светлячков рассыпались искры. Воздух становился прохладным; я поднял воротник пальто. Я был готов сидеть здесь, если понадобится, до второго пришествия.

Я пытался дозвониться до нее из питтсбургского аэропорта, но номер не отвечал. Мне необходимо было увидеть Элейн. У меня не было другого выбора. Я купил билет до Вашингтона и позвонил домой.

Говоря с Мардж, я старался придать голосу непринужденный тон.

— Детка, Брэйди сказал, что я получаю заказ, но мне надо сегодня вечером поговорить в Вашингтоне с президентом ассоциации.

— А нельзя подождать до понедельника? У меня какие-то недобрые предчувствия насчет этого уикэнда.

Я почти увидел ее сдвинутые брови — она делала так всегда, когда бывала в плохом расположении духа.

— Нельзя, милая, — быстро ответил я, закрепляя обман. — Ты знаешь, что эта работа — наша последняя надежда. Пока Брэйди не дал свое согласие, мы катились к гибели. Я не могу допустить сейчас, чтобы все сорвалось.

Я почему-то почувствовал, что она мне не верит.

Услышал в трубке ее дыхание.

— О'кей, Бред, — неуверенно произнесла она. — Если тебе надо...

— Конечно, надо, — вставил я. — Иначе бы я не поехал. Ты это знаешь.

— Теперь я ничего не знаю, Бред, — еле слышно промолвила она и положила трубку.

Я повесил трубку и в задумчивости вышел на поле.

Самолет доставил меня в Вашингтон в начале десятого.

Около десяти я нажал кнопку звонка...

Из-за дома донесся шум автомобильного мотора, затем хлопнули ворота гаража. На несколько секунд воцарилась тишина, затем за углом по бетону застучали каблучки.

Я вскочил, повернулся в сторону звука. Элейн появилась из-за угла дома, но она не видела меня.

Луна освещала ее прекрасное лицо. Я обрадовался, заметив на нем печать одиночества.

— Элейн! — произнес я.

Она остановилась, сжала рукой горло.

— Бред! — выдохнула Элейн; радость, мелькнувшая на ее лице, тотчас исчезла.

Она подошла ко мне. Ее голос зазвучал тихо, сдавленно.

— Бред, почему ты приехал? Мы оба знаем, что все кончено.

— Я должен был увидеть тебя, — сказал я. — Ты не можешь так покинуть меня.