Он говорил спокойно, но в глазах его было столько боли!

— Спасибо, Абигайль, что прямо сказала мне. И не волнуйся, я больше не буду навязывать тебе свою персону.

Он сунул бутылку под мышку и собрался уходить.

— В одном ты права. Мне действительно следует найти женщину помоложе тебя, не обремененную воспоминаниями о прошлом, не боящуюся жизни и любви, не испытывающую страха перед самым прекрасным, что дано человеку.

Говоря это, он выходил из ее квартиры, но остановился прежде, чем Эбби затворила дверь. Он повернулся к ней и, взяв ее за подбородок, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Кто-то причинил тебе боль, сильную боль, но не я.

«Это был не я» — слова Майка продолжали звучать, даже когда дверь за ним закрылась и шаги на лестнице стихли. Эбби прислонилась к стене, низко опустила голову и почувствовала, что вот-вот заплачет. «Ничего, все только к лучшему», — утешала она себя, идя на кухню. У нее есть Джейми и ее отец, а больше никакие мужчины для нее не существуют. Но если даже им с Джейми и нужен будет когда-нибудь мужчина, то он должен обязательно походить на ее отца, быть надежным, преданным семье. Эбби размечталась: да, она доверится человеку, который окружит любовью ее и ее сына, будет счастлив, осознав себя мужем и отцом.

А Майк Саммерс, хотя и мужественный внешне, вряд ли обладал теми свойствами характера, которыми она так восхищалась в своем отце. Майк слишком беззаботный. И вся его жизнь, казалось Эбби. была подчинена эгоистическим интересам. Взять от жизни все и как можно скорее — вот его девиз. Какой серьезный человек при первой же встрече признается в любви, не желая замечать равнодушия женщины и крайне нелюбезного отношения. Очевидно, всю свою взрослую жизнь Майк Саммерс провел в барах в погоне за каждой приглянувшейся юбкой.

«Увы, такие мужчины, как папа, в природе большая редкость», — подумала Эбби. Она взяла кастрюльку, налила в нее молока и поставила на плиту. Затем Эбби приготовила какао и с чашкой горячего напитка пошла в спальню, надеясь, что, выпив его, сможет заснуть.

Майк, вынужденный уйти как незваный гость, содрогался от гнева. Плечи его напряглись, а на лице заходили желваки. Если у него есть хоть капля здравого смысла, то он сядет в машину, уедет и никогда больше не станет беспокоить Абигайль Дункан. Он рассмеялся, и его смех был резким и неприятным. Если б только у него было чувство собственного достоинства! Но книги полны историями о похождениях мужчин, которые не выказывали ни самолюбия, ни малейшей рассудительности в тех случаях, когда желание добиться любимой женщины затмевало все другие разумные доводы, делало их слепыми.

Окрестности были залиты луной: блестящее серебряное облако, окутавшее деревья, придавало всему таинственный, волшебный оттенок. Но только одно пятно притягивало как магнит взгляд Майка — свет, горящий в спальне Эбби. Он видел, как она ходит возле незашторенного окна.

«Что с тобой, Абигайль?» — думал он, скрестив руки на груди. Поднялся сильный и холодный ветер, но Майк не чувствовал ничего. Все его мысли были устремлены к Абигайль, женщине, которую он полюбил, но которая по какой-то непонятной причине сторонилась его.

«Но я не отступлю от тебя, Эбби, — поклялся он. — Я нужен тебе… Бог знает, почему, но я люблю тебя, ты мне необходима», — без тени сомнения проговорил он, отходя от машины.

Майк знал, что искушает судьбу, рискуя навлечь на себя гнев Эбби, но не мог уйти, не сказав ей о том, что он не из тех, кто сдается при первой же неудаче. Перепрыгивая через две ступеньки разом, он вновь оказался у квартиры Эбби.

— Эбби, открой. Мне надо кое-что сказать тебе.

Молчание.