Она вернулась в кухню, вымыла тарелку со стаканом и поставила их сушиться.

— Мы больше не можем задерживаться, — заявила она, входя в гостиную. — Уж лучше бы твоя тетя не соглашалась устраивать эту вечеринку в баре, — с неудовольствием добавила Триш.

— Она и не хотела их пускать, но, к несчастью, жених оказался сыном их друга, поэтому тетя решила, что она обязана предоставить им бар. Не волнуйся, мы будем под защитой.

— Я так понимаю, что Майк там будет?

— Он ничего не обещал.

— Вы что, поссорились?

— По-моему, нам пора идти. — Эбби взяла сумочку, вынула из нее ключ от дома и выставила Триш.

Эбби пережила ужасный вечер. Она не только вздрагивала несчетное количество раз, вообразив, что слышит смех Майка, но еще и допустила непростительную ошибку, позволив Триш уйти раньше.

И теперь она стояла, опустив руки, и обозревала беспорядок, который остался после вечеринки, посвященной последнему дню холостой жизни Фреда Харрисона. Повсюду были разбросаны трещетки, целлофановые обертки, смятые салфетки.

— Свиньи! прямо как на подбор.

Она повернулась и пошла в кладовку за шваброй и тряпкой. Моя пол, Эбби снова вспомнила разговор с Майком. Не сделала ли она ошибки? Перед ее глазами снова возникла та сцена, когда сын и Майк играли на траве. Как весело смеялся Джейми, как легко подружился Майк с ее сыном. Ее глаза наполнились слезами.

«Это же смешно», — подумала она, стараясь окончательно не разрыдаться. И разозлилась на себя, отчего стала убираться немного быстрее, так что вскоре в баре стало первозданно чисто, и она решила отправиться домой. В глубине души Эбби ждала, что Майк все-таки придет проводить ее. Но если бы он собирался это сделать, то уже был бы в баре.

«Но может, все это только к лучшему», — подумала она, возвращая на место швабру и тряпки.

Когда через несколько минут Эбби вышла из бара, ей показалось, что кто-то зовет ее по имени. Обернувшись, она никого не увидела.

— Вот, тебе уже мерещатся голоса, — прошептала она и ускорила шаг. Эбби перевела дух, только оказавшись в своей квартире, надежно запертой.

Комнату освещал лунный свет. Эбби подошла к окну, постояла возле него немного, вглядываясь в темноту ночи. Как же ей хотелось увидеть Майка!

Но она вела себя просто глупо, стараясь увидеть человека, которого не могло быть поблизости. Ведь она сама сделала невозможной встречу с Майком и презирала себя за это.

Эбби отошла от окна и направилась в спальню, с раздражением стаскивая с себя одежду. Раздевшись, она легла на кровать. Эбби так устала, что уже ничего не чувствовала. И хотела только одного — скорее уснуть.

Утром Эбби разбудил телефонный звонок. Она приоткрыла глаза и какую-то долю секунды не могла понять, где находится. Но мало-помалу узнала знакомые окружающие ее вещи — керамическую кошку на столике, театральную маску на стене и высокую вазу на шкафу.

Она вылезла из-под одеяла и медленно побрела в гостиную. Но как раз тогда, когда она была уже у телефона, звонивший повесил трубку.

Черт побери! Как же ей это не понравилось! Она поспешно бросила трубку, вернулась в спальню и опять забралась под теплое одеяло.

Но телефон зазвонил снова. Эбби поспешила в соседнюю комнату.

— Алло?

— Привет, Эбби. — Наконец-то она услышала голос Майка. — Можно мне прийти к тебе?

— Конечно, поднимайся.

А почему бы и нет? Ведь после этого звонка она все равно не сможет заснуть. Эбби с преувеличенной осторожностью положила трубку на рычаг и некоторое время постояла около телефона.

Потом она вернулась в спальню, чтобы одеться. Она старательно зачесала волосы за уши и подобрала подходящую по цвету ленту.

Когда через несколько минут появился Майк, Эбби пила первую чашку дымящегося кофе.