|
Девушка склонилась над раковиной, и он стал лить ей на руку и плечо теплую воду. На самом деле Ричард был вовсе не таким трусом, каким себя считал. Да, он не выносил вида крови: во время фильма ужасов или даже обычного сериала про больницу забивался в угол, закрывал лицо руками и бормотал: «Уже все? Скажите, когда можно смотреть». Но сейчас, когда кровь и боль были не на экране, все его страхи отступили, и он был готов помогать девушке. Они вместе промыли рану, которая выглядела теперь не так ужасно, как накануне вечером, и перевязали ее бинтом, – девушка держалась изо всех сил и почти не морщилась от боли. Ричарду вдруг стало интересно, сколько ей лет и как она выглядит, если ее отмыть, и почему она бездомная, и… – Как тебя зовут? – спросила она. – Ричард. Ричард Мэхью. Дик. Она медленно кивнула, словно стараясь запомнить его имя. Тут в дверь позвонили. Ричард глянул на кровавые потеки в раковине, потом – на девушку в лохмотьях и представил, как все это может выглядеть со стороны. – Вот черт! – вдруг воскликнул Ричард, сообразив, кто к нему мог прийти. – Это наверняка Джесс. Она меня убьет. Тревога! Тревога! – Побудь здесь, я сейчас, – сказал он девушке, закрыл за собой дверь в ванную и бросился в коридор. Открыв дверь, он облегченно вздохнул. Это не Джессика. Это… Кто это такие? Мормоны? Свидетели Иеговы? Полиция? Кто их знает. В любом случае, их двое. Одеты в черные костюмы, не особенно чистые, слегка помятые, и даже Ричард, который не слишком разбирался, как шьют одежду и как она должна сидеть, заметил, что костюмы скроены как-то странно. Словно лет двести назад их сшил портной, который ни разу не видел современного костюма и кроил с чьих-то слов. И силуэт, и отделка были какие-то странные. Лис и волк, невольно подумал Ричард. Тот, что стоял впереди, действительно чем-то походил на лиса. Он был немного ниже Ричарда, с гладкими, лоснящимися волосами странного оранжевого цвета и бледной кожей. Когда дверь открылась, он широко улыбнулся, обнажив свои гнилые черные зубы, и сказал: – Доброго вам утра, сэр. Мы рады приветствовать вас в этот непередаваемо приятный и удивительный день. – Э-э. Здравствуйте, – отозвался Ричард. – Мы проводим опрос на редкость деликатного свойства. Ходим от дома к дому, от двери к двери, чтобы добыть хотя бы крупицу драгоценной информации ради нашего благого дела. Позвольте войти? – Простите, но я сейчас не могу вас принять, – ответил Ричард и спросил: – Вы из полиции? Второй незнакомец, похожий, как решил Ричард, на волка, стоял немного позади, прижимая к груди пачку отксерокопированных листков. Это был крупный высокий мужчина с коротко стриженными черными с проседью волосами. Все это время он молчал – просто стоял и ждал. А теперь рассмеялся – басовито и гаденько, словно Ричард смолол чушь. – Из полиции? Увы, нет, – сказал тот, что пониже. – К сожалению, мы не имеем счастья состоять в этой достойной организации. Конечно, профессия полицейского весьма привлекательна, и мы бы сочли за честь всячески служить уважаемому и почитаемому нами закону, однако госпожа Фортуна сдала нам несколько иные карты. Нет-нет, мы обычные люди. Позвольте представиться. Я – мистер Круп, а этот джентльмен – мой брат, мистер Вандемар. Они не были похожи на братьев. Ричард вообще таких странных людей еще не встречал. – Ваш брат? – удивленно переспросил он. – Но тогда, наверное, у вас должны быть одинаковые фамилии? – Я потрясен до глубины души. Какой интеллект, мистер Вандемар! Какой острый ум! – Мистер Круп подался вперед, встал на цыпочки и заглянул Ричарду в лицо. – Такой острый, что можно порезаться. |
