— Я все понял, Камерон, но что-то мне это не больно нравится!

— Держись крепче! — прокричал Камерон, когда машины были уже совсем близко. Цион одной рукой уцепился за металлический поручень за спиной Бака, а другой обхватил его, прижав к сиденью, как живой ремень безопасности.

Не снижая скорости и не пытаясь отвернуть в сторону, Бак гнал автобус прямо в направлении двух пар фар. В последний момент он закрыл глаза, ожидая неминуемого столкновения, но когда вновь открыл их, на дороге уже никого не было. Он посмотрел назад сначала на одну полосу, а затем — на другую. Обе машины съехали с дороги, а одна из них перевернулась. Однако первая машина все еще продолжала их преследовать, и Бак услышал оружейную пальбу.

Дальше по дороге меньше чем в полутора километрах светились огни маленького аэропорта. Въезд перегораживали высокие ограждения из арматуры и колючей проволоки, за которыми стояло полдюжины машин, несколько вооруженных солдат. Бак понял, что не сможет ни пробиться сквозь это сооружение, ни объехать его.

Он приготовил зажигалку, а Пион перенес канистры и ведро с бензином в заднюю часть автобуса.

— Оно переворачивается! — закричал он.

— Установи его как можно лучше! — прокричал ему Бак в ответ.

Когда Бак несся в открытые ворота прямо на заграждение, патрульная машина продолжала находиться вплотную к автобусу. Бак чуть не уронил зажигалку, но «хватил, не дав ей упасть, и бросил назад Циону. Зажигалка, упав на пол, закатилась под сиденье.

— О, нет! — воскликнул Бак.

— Нашел! — отозвался Цион. В зеркало заднего вида Бак увидел, что Цион выбрался из-под сиденья, бросил зажигалку в ведро и кинулся вперед.

В задней части автобуса разгоралось пламя.

— Хватайся! — закричал Бак, резко выворачивая руль влево и нажимая на тормоз. Автобус так быстро развернуло, что он едва не завалился на бок. Его задняя часть врезалась в скопление машин, дверь распахнулась, повсюду разлился горящий бензин.

Бак и Цион, выскочив из автобуса, побежали налево вдоль заграждения, пригибаясь как можно ниже. В это время солдаты стали стрелять в автобус, а некоторые с криками побежали прочь от пламени. Цион захромал, и Бак, подхватив его, поволок к темной части терминала, находящейся рядом со взлетной полосой.

Здесь, готовый к взлету, их ждал самолет Ритца. До пережитых ими событий самолет никогда не казался им таким похожим на безопасный оазис. Бак дважды обернулся, но, по-видимому, никто не заметил их исчезновения. Все складывалось слишком хорошо, чтобы походить на правду, но очень хорошо согласовывалось со всем произошедшим этим вечером.

Когда они были в пятнадцати футах от самолета, Бак услышал выстрелы и, обернувшись, увидел, что вслед им из дальнобойных винтовок стреляют солдаты. Добежав до трапа, Бак схватил Циона сзади за пояс и толкнул в салон. Когда сам Бак бросился внутрь салона, пуля успела прошить подошву его правого ботинка. Ритц уже выруливал на взлет, когда Бак, захлопывал дверь, неожиданно почувствовал резкую боль в ступне.

Ритц пробормотал:

— Я просто прихожу в ярость, когда это вижу, что эти негодяи стреляют в мой самолет.

Самолет взмыл в небо как ракета и быстро набрал высоту.

— Следующая остановка, — объявил Ритц, — аэропорт Полуоки, штат Иллинойс, США.

Бак, не в силах пошевелиться, лежал на полу. Он хотел выглянуть в окно, но не осмелился. Цион закрыл лицо руками. Он рыдал и, казалось, молился.

Ритц повернулся к ним.

— Ну, Камерон, ты внизу там все разгромил. Ради чего все это?

— Чтобы рассказать, потребуется целая неделя, — ответил Бак, вздыхая.