— Вот это, — хрипло произнес он, — был поцелуй.

6

С этим было невозможно не согласиться! Потрясенная эффектом, который произвел на нее поцелуй, Лори застыла у входа в спальню. Неожиданно она ощутила сильнейшую тягу к Дэнису, она никогда не испытывала ничего подобного.

Но Дэнис возвратился на кухню, где слил воду из кастрюли со спагетти.

— Готово, — произнес он.

Неужели он думал, что она способна есть в таком состоянии?

— Садись, — пригласил он.

Лори молча заняла место за столом.

Он пересек комнату и включил проигрыватель.

— «Лунная соната»? — спросила Лори.

— Да. Сначала мы поедим.

— А потом?

Вопрос остался без ответа.

В середине стола он установил хрустальную вазу с тремя белыми розами, потом распечатал бутылку совиньона и разлил вино по резным бокалам. Выложив спагетти на тарелки, густо полил соусом. Потом отошел и полюбовался своей работой.

— Не люблю ужинать при свечах. Мне нравится видеть то, что я ем. Моя мать была хорошим воспитателем. Она не позволяла нам есть впопыхах. Мы должны были обедать, как полагается, или оставались голодными.

Как мог он так поцеловать ее, и потом спокойно рассуждать о еде?

— Я приготовил слишком много соуса, — заметил он. — Придется нам двоим поработать за столом за десяток гостей.

Отлично, подумала Лори. Она выпрямилась на стуле, успокоила дыхание и погрузила вилку в спагетти.

— Очень вкусно, — произнесла она. Лори действительно ощутила аромат соуса. — Превосходно.

— Спасибо, это рецепт моей мамы.

— У вас была большая семья?

— У меня есть два младших брата и три сестры.

— Значит, всего шестеро.

— Да, но у моего отца было семь сестер и братьев. У матери — десять. У всех у них есть семьи. Большинство живет по разным штатам.

— У тебя нет родственников в Сиэтле?

— Уже нет… или пока.

— Роза говорила, что лет десять назад твой отец занимался жилищным строительством. Что произошло потом?

— Сначала дела у него шли хорошо. Но он связался с одним негодяем, который был щедр на обещания, никогда не выполняемые. Отец потерял все.

— Как это произошло? — Лори помнила тот период процветания города. Когда она изучала бизнес в университете Сиэтла, строительный бум был феноменальным.

— В то время Сиэтл, да и весь штат, находился в стадии роста. Строители не успевали сооружать дома. Но бум уже начал стихать, — рассказывал он. — Отец занимался индивидуальными домами. Потом компаньон убедил папу в том, что тот разбогател бы, если бы финансировал строительство кооперативных домов в предгорьях. Отец заложил всю свою собственность.

Лори вздрогнула. Ее уверения в том, что Дэнису не стоило бояться закладывать землю, для него должны были казаться жестокими и наивными.

— На бумаге все выглядело хорошо, — продолжал он. — Особенно, когда этот финансист пообещал покрыть начальные расходы. Даже когда этот мерзавец вышел из дела, казалось, что отцу удастся выкрутиться. Но потом пришли счета, а дома еще не были построены. К этому моменту вся семья была вовлечена в дело. Мы занимали деньги в банках и фондах. Тратили свои сбережения. Но этого было недостаточно. Вложение средств оказалось неудачным — настали плохие времена.

Дэнис немного помолчал.

— Мой отец был честным человеком. Он расплатился со всеми, включая банки, которым был должен огромные суммы.