Рэндалл затянулся сигаретой, стряхнул пепел в серебряную пепельницу и продолжал:

— Вернемся к моему дяде. Он сумел собрать все факты из жизни Рамболда и составить из них весьма нелицеприятное досье, которое позволило ему с успехом давить на Рамболда. Он шантажировал его от имени Джона Гайда, и все шло как по маслу, но он недооценил Рамболда. Тот сумел вычислить шантажиста, хотя и продолжал исправно платить. Он просто выследил дядю у того магазинчика и понял, что человек в темных очках — это Грегори Мэтьюс. А дядя знать не знал, что его выследили. Тогда Рамболд переселился в Гринли Хит, поближе к нему. Отлично, не правда ли? Какая выдержка! И вот он постепенно стал другом дяди — и даже играл с ним в шахматы, все время поддаваясь… Дядя, вероятно, получал от общения с ним огромное наслаждение, как кошка — играя с мышкой, и даже не подозревал, что мышкой окажется он сам… И вот, когда Рамболд прожил там около двух лет и перестал быть в глазах соседей непонятным чужаком, он приступил к завершающей фазе своего четырехлетнего плана. Получить никотиновую вытяжку из табака в принципе не так уж сложно, а затем — еще проще подменить тюбики с зубной пастой… Он подложил дяде отравленный тюбик в тот день, когда они с миссис Рамболд заезжали в «Тополя» попрощаться, перед тем как уехать на море. И они уехали и были на побережье до тех самых пор, пока Грегори не отравился…

Рэндалл шумно вздохнул и посмотрел на Ханнасайда с усмешкой:

— Ну как вам работка? Ничего не упущено, все продумано, предусмотрено… В принципе он не ожидал, что здесь даже просто заподозрят отравление, но на всякий случай у него было нерушимое алиби — он был все это время на курорте… Но моя чертова тетка Гертруда потребовала проведения экспертизы! Это был первый прокол. А второй — это параноидальная бережливость другой моей тетки, Гарриет, которая поплатилась жизнью за лишний тюбик зубной пасты… Рамболд после смерти дяди сразу же решил убрать отравленный тюбик и специально пошел наверх, якобы вымыть руки. Но в дядиной ванной он не нашел ничегошеньки! Все было убрано! Но естественно, Рамболд и подумать не мог, что начатую зубную пасту после покойника станет кто-то использовать. Но в целом он понимал, в каком трудном положении оказалась семья, и пытался как-то сгладить этот удар. Поэтому он страшно переживал оттого, что у Филдинга обнаружился явный мотив для убийства, а также у Гая, которого, как он понимал, вы подозревали в первую очередь. Это было правдой?

Ханнасайд кивнул.

— Впрочем, — сказал Рэндалл, — Рамболд не очень опасался за Гая, потому что, как только присмотришься к парню, сразу становится ясно, что на убийство он не способен. Это ведь тоже резонно, вы ведь так и думали в глубине души?

Ханнасайд снова молча согласился.

— Итак, Филдинг… — Рэндалл снова глубоко затянулся сигаретой. — Филдинг неожиданно стал камнем преткновения для Рамболда, который все хотел сделать чисто. Но он пытался сдерживаться и выжидал. Но все разрушила дурацкая смерть моей тетки Гарриет. Когда он увидел, что миссис Мэтьюс попала в прескверное положение, он решил быть все время рядом, чтобы в случае чего вмешаться и подставить себя. Когда же пришел я и начал рассказывать про Гайда, он смекнул, что я что-то прознал и, возможно, готов ему кое в чем помочь. Но тут произошло самое главное — вы наконец выяснили, как был введен яд. И теперь, поскольку яд могли ввести вовсе не обязательно именно накануне, все мое железное алиби рухнуло, причем, с учетом обстоятельств, именно я стал главным подозреваемым. И тут… Конечно, Рамболд сам почувствовал, что ему остается делать, потому что я вовсе не был намерен сдаваться без сопротивления, не пощадил бы никого — ни честь семьи, ни уж тем более мистера Рамболда, как я ему ни сочувствовал.