Взять вот туфли миссис Мэтьюс, которые Мэри предстоит начистить, шикарные туфельки, купленные на Бонд-стрит, на высоких шпильках, лакированные, одно наслаждение смотреть. Господи, сколько же она денег тратит на свою одежду и обувь! А раз так, значит, она умеет вытянуть из хозяина денежки. Ведь всем известно, что ее покойный муж, брат хозяина, оставил ей сущие гроши, не считая массы долгов. И получается так, что хозяин и не хочет, а помогает и ей, и ее детям.

Наверное, мисс Гарриет было здорово не по вкусу, что миссис Мэтьюс с детьми поселилась здесь, размышляла Мэри, не сводя глаз с божественных туфелек. Хотя старая карга мисс Гарриет, как ни странно, к Стелле и Гаю относилась по-доброму.

А вот стоят полуботинки мистера Гая. Изящные, красивые туфли, но грязные — жуть! Мэри решила почистить и их заодно, а не то младший садовник сдуру еще подумает, что это его рабочие штиблеты. А раз так, то отполируем уж заодно и туфельки мисс Стеллы, запыленные от хождения по вересковой пустоши…

Мэри собрала всю эту обувь в свой передник и понесла вниз, в подсобку рядом с кухней. Кухарка, миссис Бичер, сидела за кухонным столом и пригласила Мэри попить с ней чаю за компанию.

Как здорово служить в доме, где кухарка такая добродушная, подумала Мэри с теплотой. Она вошла на кухню и уселась за стол между миссис Бичер и Розой. Роза сидела вся подавшись вперед, упершись локтями в стол, и горячим полушепотом рассказывала очередную сплетню про ссору между хозяином и Стеллой давеча в библиотеке.

— …И тут он ей прямо говорит, что не позволит доктору Филдингу флиртовать с ней под крышей этого дома. И не поверите, он так обзывал бедного доктора, что прямо стыд! Таких слов я давненько не слыхивала. А потом он говорит, что Филдинг — болван без всяких перспектив и что именно из-за его непроходимой тупости миссис Мэтьюс так настроена против него.

— Роза, нечего вынюхивать про вещи, которые тебя не касаются, — заметила миссис Бичер.

— Но какой ужас, что хозяин так говорил о докторе! Он такой душка, такой джентльмен, — сказала Мэри.

— У него есть еще кое-какие интересные качества, — хмыкнул мистер Бичер, протягивая жене чашку за следующей порцией чая. — Например, говорят, что он не прочь приложиться к бутылке, что и делает при каждом удобном случае. Не знаю, так ли это, да только дыма без огня не бывает.

— Нет, не верится! — заметила его жена. — Как ты можешь так говорить о докторе!

Роза, которая еще не все успела рассказать о слышанном ею скандале, снова встряла:

— Так вот, из-за этого всего у миссис Мэтьюс снова случился нервный приступ. Когда я увидела ее выходящей из спальни, я сразу подумала, что…

— И напрасно подумала! — оборвала ее миссис Бичер. — Уж не знаю, был у нее приступ или нет, но уж во всяком случае этот приступ не из-за Стеллы. Ей дочь совершенно безразлична, если хотите знать, а вот совсем другое дело — что мистера Гая усылают в Бразилию! Тут уж действительно нервы не выдержат!

— Да разве хозяин сделает это? — с невольным страхом в голосе спросила Мэри.

— Надеюсь, что нет, — сказала миссис Бичер, поднимаясь и подходя к плите. — Я не люблю соваться не в свое дело, но мисс Гарриет сама мне это сказала в прошлый четверг. Подай-ка мне заварочник, Роза.

Роза поставила чайник на серебряный поднос и послушно встала рядом с кухаркой, дожидаясь, пока та сервирует завтрак.

— Милая Мэри, помоги мне отнести поднос к мисс Стелле, — попросила Роза.

Мэри в два глотка допила свой чай и поднялась из-за стола.