В замке входной двери со скрежетом повернулся ключ, прерывая размышления Криспина. Он засунул кусок ткани в карман сюртука и потащил Софи к двери, которая, судя по всему, вела в туалетную комнату. Едва они закрыли за собой дверь, как в комнате послышались шаги — человек подошел к трупу и остановился перед ним.

Криспин и Софи оказались в тесной холодной каморке, совершенно темной, если не считать узкой полоски света, проникающей сюда из-под двери. Криспин взял Софи за руку и крепко сжал ее. Позади них мрак сгущался сильнее, и Криспин предположил, что там находится лестница, ведущая в погреб.

Эта лестница и полная темнота, защищавшая и, были единственной надеждой на спасение, но они же могли и снова возродить панический страх Софи. Оставаться в доме было нельзя — констебли наверняка захотят обыскать дом в поисках улик, поэтому у них был лишь один выход — притаиться внизу. Криспин снова сжал руку Софи, и она слабо ответила на его пожатие.

Констебли возились с трупом, и производимый ими шум заглушил шаги беглецов, спускающихся по каменным ступеням в погреб. Криспин шел первым, часто останавливаясь, чтобы дать Софи возможность перевести дух. В какой-то момент, когда темнота стала совсем непроглядной, она остановилась и прижалась плечом к стене.

— Иди один, — прошептала она. — Я не могу. Пожалуйста, оставь меня.

— Закрой глаза, Софи, — ласково сказал он, чувствуя, что ее ладонь стала холодной и влажной от страха. — Все будет хорошо. Помнишь, как в прошлый раз? Все ведь обошлось. Я не причиню тебе вреда. Закрой глаза и доверься мне, tesoro.

Звук его голоса и это магическое слово, как всегда, подействовали на нее успокаивающе. Она покорно закрыла глаза и почувствовала себя в полной безопасности, когда он обнял ее, а затем взял на руки. Ее дыхание стало ровным, но окончательно она пришла в себя, только когда Криспин преодолел последние ступени лестницы.

Пол в погребе был застлан тростником, который хрустел при каждом шаге. Здесь было еще холоднее, чем наверху, и к запаху тростника примешивался молочный.

— М-м, — протянула Софи. — Масло!

Софи была права. Они попали непосредственно в кондитерскую Суитсона или в ее кладовую. А если так, то здесь должна быть еще одна дверь, ведущая на задний двор, через которую выносят заказы, чтобы не поднимать их по узкой лестнице со щербатыми ступенями.

— Софи, если я опущу тебя на пол, ты сможешь стоять? — обратился к ней Криспин.

— Не оставляй меня одну! — отчаянно взмолилась она.

— Я и не собираюсь. Я хочу осмотреть помещение и найти дверь. Если же мы будем искать вместе, то наделаем много шума.

— Ты не бросишь меня здесь? — Она крепко обняла его за шею.

— Нет, tesoro. Никогда. — Криспин почувствовал, как она разняла руки, и осторожно поставил ее на пол. В темноте он ногой нащупал покрытый сеном чурбан и усадил на него Софи. — Сиди здесь и не двигайся.

Софи послушно сидела с закрытыми глазами и прислушивалась к звукам вокруг себя. Она смутно различала голоса, по крайней мере два, и шаги наверху. Судя по тяжелому стуку, констебли перевернули тело и потащили его к входной двери, однако что-то им, видимо, помешало, потому что все звуки вдруг стихли.

Через минуту шаги возобновились возле двери, за которой скрылись они с Криспином.