|
И дело не в том, что Софи Чампьон нельзя было назвать самой неотразимой женщиной, которую ему когда-либо приходилось видеть. И не в том, что они с Лоуренсом раньше часто забавлялись, соблазняя подружек друг друга. И не в том, что лорд Пикеринг считался одним из самых соблазнительных и куртуазных мужчин Англии. Криспин тщательно проанализировал сомнения, будоражившие его сознание, и, найдя решение проблемы, испытал огромное облегчение. Суть дела заключалась вовсе не в Софи и не в Лоуренсе. У него пересохло во рту и сдавило грудь попросту от жажды. А то, что его жажда усилилась многократно, когда он случайно взглянул на затылок Софи и в глаза ему ударил сноп красных искр — отблеск ее волос в лунном свете, — ничего не значило. Криспин где-то читал, что рубиновый блеск вызывает у мужчин жажду.
Жаждущий привязан к колодцу, но к Софи это не имеет никакого отношения. Криспин нашел еще несколько записей в бухгалтерской книге Тоттла, которые потрясли его не меньше, но у него не было ни времени, ни возможности залить их чернилами. И теперь он опасался, что констебли обнаружат их и пойдут по этому следу. Прежде чем это произойдет, Криспин намеревался сам расспросить Киппера Нортона о том, почему он ежемесячно платил Тотглу сотню фунтов. Он знал, что Киппер проводил большую часть времени в одном из лондонских закрытых заведений, пользующихся славой патриотической ассоциации, хотя патриотизм их заключался лишь в том, чтобы устраивать оргии в честь королевы по поводу ее дня рождения или других праздников. На самом же деле идея заведения заключалась в том, чтобы дать возможность благородным господам, у которых слишком бдительные жены, посещать любовниц так часто, как им заблагорассудится, не вызывая подозрений. Так что это Благородное собрание добродетельных государственных деятелей представляло собой очень дорогой дом свиданий с удобной мебелью и уютными номерами. При мысли о том, чтобы взять туда с собой Софи, жажда Криспина еще усилилась, но откладывать ее обустройство под крышей Лоуренса ему не хотелось — это могло привести к нежелательным последствиям. — Ваш друг не может здесь жить, — полуобернулась к нему Софи, когда они въехали во двор Благородного собрания. — Это дом свиданий и… — Она вдруг осеклась и прямо взглянула ему в глаза, подозрительно прищурившись. — Не хотите же вы… — Нет, — перебил ее Криспин, прежде чем она успела высказать предположение. — Мне нужно встретиться с одним человеком, который, по моим подсчетам, должен находиться здесь, прежде, чем до него доберутся констебли. Его имя тоже есть в книге Тоттла. Не уверен, что привозить вас сюда было разумно. Но если вы возражаете, можете подождать меня во дворе. — Почему я должна возражать? — отозвалась Софи, слезая с лошади. — Я купила этот дом. — Что вы сделали? — Криспин смотрел на нее сверху, почти потеряв дар речи. — Это получилось случайно. Несколько лет назад Джудит и Делия — близнецы Круэт — попросили у меня взаймы пять тысяч фунтов. Им так нужны были деньги, что я толком не поинтересовалась зачем. А прежде чем я успела узнать, что они устроили бордель, деньги мне уже были выплачены. Они даже хотели заплатить мне процент от прибыли, но я не согласилась. Криспин тем временем спешился и передал поводья конюшему, мальчику в ливрее, не сводя изумленных я восхищенных глаз с Софи. Никогда прежде он не встречал такой женщины. — Должна признаться, что я еще никогда не бывала в заведениях подобного рода, — смущенно заметила Софи, доверительно склонившись к Криспину. — Мне не терпится увидеть, что это такое. — Не терпится, — повторил Криспин и провел ее внутрь. На пороге Софи задержалась, чтобы дать глазам привыкнуть к искусственному полумраку. |
